– По дороге заедем домой к тебе. У тебя же осталась эта шуба? От бабушки Клавы?

Виктор кивнул. Антон буквально бежал к машине и Виктор еле поспевал за ним.

Они действительно заехали к Виктору и тот беспрекословно вынес старую но невероятно теплую шубу из чернобурки, которую оставила ему в наследство прабабушка Клава. Шуба по ее мнению должна была предназначаться невесте будущей Виктора, но сам Виктор решил использовать презентацию этого старомодного страшилища для того, чтобы наводить страх на слишком прилипчивых дам. Он не без оснований предполагал, что попытка подарить эту шубку, заставит сбежать самую серьезно настроенную его фанатку.

После они заехали в магазин и купили бутылку самой дорогой воды. Только когда Антон повел машину к старому кладбищу, Виктор нарушил молчание.

– Ты думаешь, нам это поможет?

Антон лишь пожал плечами

– В любом случае, это поможет ей. И…мы все же ей обязаны, правда?

Они не без труда нашли место упокоения Милы. С надгробного камня на них смотрела улыбающаяся девушка на старой пожелтевшей фотографии Положили на могилу шубу, потом открытую бутылку воды.

– Нужно чтобы не унесли, - сказал Антон

Виктор кивнул и мысленно поставил светящуюся руну дагаз на вещах. Для призрака это не проблема, как и для сильного колдуна. Но простой человек и не заметит укрытое дагаз. Вообще, Виктор знал много способов укрытия того, чего не должны были видеть и у него прекрасно это получалось. Детективы могли бросить машину, открытую и с ключами зажигания. Никто не зарился.

– Еще одно, - сказал вдруг Виктор.

– Он прошел немного дальше, туда, где как он уже выяснил, лежала мать девочки. Там он взял горсть земли и сухой цветок. Вернулся, положил на могилу Милы. Детективы некоторое время постояли у могилы

– Что теперь? – спросил Антон

– Теперь нам нужно найти кукол. И сдается мне – искать следует здесь.

– Ты так думаешь?

– Здесь дом, который каким-то образом является сосредоточием ее силы. Здесь место ее охоты и развлечений. Если она не вышла за его пределы, довольствуясь лишь той добычей, что сама идет в руки…

– Значит, она просто не может это сделать! – закончил Антон фразу. А потом, подумав, прибавил, - но в дом я больше не пойду. По крайней мере если не будет вящей необходимости.

Они направились по заросшей дорожке кладбища. Все это время никто не говорил. И детективы уже подходили к машине, когда вдруг Виктор остановился как вкопанный

– Что такое? – спросил Антон, - стало жалко наследства бабушки?

– Да иди ты, - отмахнулся Виктор и тут же заговорил, - это Мила. Да? Но может тогда объяснишь мне, поему она звала маму?

Антон просиял

– ЕЕ мать умерла при родах.

– Именно!

– Тогда это…или не Мила или

– Или попытка нам, дуракам что-то объяснить.

Антон резко обернулся и пошел обратно на кладбище

– Так все же идем за шубой? – спросил Виктор скорчив самую что ни на есть испуганную физиономию

– Не смешно. Идем в склеп маленькой ведьмы – Настеньки

– Тебе там так понравилось?, А то мне… - Виктор прервал резко прервал фразу. И так захлопнул рот, что даже стук зубов был слышен.

– Вот вот. – не оборачиваясь хмыкнул Антон. – а то что шубу положили, так это не беда. Может ей и вправду холодно? Тут с призраками понять сложно, когда они про себя говорят, а когда за других, сам знаешь.

Они буквально добежали до склепа, но резко затормозили

– И что теперь? – спросил Виктор

Весь склеп был окружен темнотой не той темнотой черного янтаря, которую они видели раньше, а по-настоящему густой и непроглядной, которая словно шалью укутывала весь склеп.

– Замечательно, - проговорил Антон, - значит, мы на верном пути к решению нашей проблемы

– Или к ловушке, - поправил Виктор

– А что еще ты предлагаешь?

Антон подошел к тьме, которая словно чуть съежилась, немного отпрянув, но через секунду заняв прежнюю позицию.

– Мне это не нравится, - сказал Виктор

Антон лишь направился во тьму.

– Но кто меня слушает, - вздохнул Виктор и пошел за родственником

Странно, но как только они преодолели границу тьмы, стало все видно, но словно под водой. Звуки из-за границы тоже не доносились.

Виктор и Антон беспрепятственно зашли в склеп, который вновь был открыт. А в самом склепе их ждала одна из его хозяек. Маленькая девочка лет восьми на вид, бережно прижимала к груди красивую куклу в синем сарафане. Сама девочка была одета в красивое розовое платьице, но стояла на земле босыми ногами. Но больше всего поражало ее лицо – оно менялось, а иногда застывали два лица одновременно. Нет, это было не два кусочка маски – левой и правой. Это именно были два полноценных лица – они просвечивали друг сквозь друга, и выглядело это жутковато. Гораздо более неприятно, чем если бы на девичьей шее сидела бы голова монстра