Однажды, взяв кувшин и веревку, она пошла за водой к колодцу. На руках у нее был грудной ребенок.

Подойдя к колодцу, она увидела своего возлюбленного, остановилась у колодца с глазами, полными вожделения, и произнесла:

Короче говоря, случилось так: когда женщина увидела желанного возлюбленного, то настроение ее переменилось, так что светлый день показался ей черной ночью. Конь страсти вырвал из ее рук поводья терпения и скромности, она отпустила узду, поднялась на стременах, понеслась по степи безумия, начала сражаться на ристалище любви и страсти.

Прошло порядочно времени, и ее помыслы вернулись к дому. Она хотела обвязать веревкой кувшин, но дым страсти все еще застилал ее глаза завесой беспамятства, так что она не смогла отличить кувшин от ребенка. Сгорая от сладострастия, она обвязала веревкой шею ребенка и опустила его в колодец. Как ни кричал ребенок, все было бесполезно и тщетно, ибо во сне неведения она видела желанные предметы и шла через гумно страсти, опьянев от чаши праздности. При этом она произнесла:

Но тут подоспел ее муж, увидел печальное положение ребенка и вытащил его из колодца.

— Я был в таком же состоянии, — продолжал царевич, — я подхватил в степи юности на ристалище состязания *чоуганом неведения мяч страсти, вручил повод разума в руки беса искушения, в пучине страсти отдал узду своенравия в руки демона неведения и избрал уделом игры и забавы. Когда прошла пора юности и настало время разума и опытности, я сошел с пути невежд и стал приобретать знания, изучать науки и собирать мудрость. Тогда я узнал, что мир невежества — это темнота, а мир знания — это свет, и наука в нем — словно живая вода. Все явления и предметы — камень и гончарная глина, черепки и ракушки, а рубин и жемчуг среди них — это мудрость и знания. И все это создано для того, чтобы мудрецы искали во мраке живую воду мудрости, извлекали из гончарных черепков и известковых ракушек золото и жемчуг знания для совершенствования души.

— Когда же мои помыслы и стремления стали истинными, я обратился к исправлению своей нравственности и перестал идти стезей страсти, обратив все рвение и усердие на приобретение знаний и мудрости. При этом я сказал:

Тогда шах спросил царевича:

— О зеница ока владычества! О плод дерева счастья! Видел ли ты кого-либо ученее себя? Слышал ли ты о ком-либо, кто поступал и говорил бы лучше тебя?

— Да, — ответил шахзаде, — три человека превосходили меня своей опытностью и были выше меня по проницательности и сообразительности: первый — двухлетний мальчик, второй — пятилетний мальчик, третий — слепой старец.

— Расскажи нам историю о двухлетнем мальчике, — попросил падишах.

— В минувшие времена, — начал царевич, — некий воин был влюблен в одну женщину. Он выказывал ей всевозможные знаки любви. И вот однажды она послала ему известие:

Воин, получив привет и весточку от возлюбленной, счел это посланием судьбы и лучшим подарком рока. Он произнес:

Затем он приготовил дары и гостинцы, достойные его единственной несравненной возлюбленной, и направился прямо в ее покои. Когда он достиг цели и увидел ее лицо, они провели целый час за беседой, переходя от грусти к радости.

Потом воин захотел уединиться с ней. А у этой женщины был двухлетний сын, очень смышленый, сообразительный и умный.

— Подожди минутку, — ответила она возлюбленному, — я приготовлю ребенку поесть, чтобы отвлечь его внимание и чтобы он не догадался о нашей тайне.

— Пока ты будешь готовить, пройдет много времени, — возразил любовник. — Нам надо остерегаться напастей судьбы, не следует упускать удобный случай и отказываться от такой удачи. Жизнь наша уже находится в пути, и каждому ушедшему мигу мы не найдем замены — тем более минутам свидания, которые «проходят, словно облака, и уходят, словно метеоры».

Воистину мы вправе говорить: удача не сопутствует тому,

Кто получает благостыни свет, чтобы познать несчетных бедствий тьму.