Но вначале никто даже не прикоснулся к «запретным» плодам.

– Разве с таким ярким цветом и неестественными размерами может быть что-то усвояемое? Только ядовитое, – размышляли жители окрестных селений, пораженные выросшими за одну ночь десятками килограммов урожая. – И плодоносит, как бешеное. Это не к добру. Ведь что неприметнее с виду, то вкуснее и полезнее. Вот картошка, например.

Такое изобилие могло смутить кого угодно. Но нашлись и сторонники дешевого продовольственного сырья.

– В райцентре такими, наверняка, давно уже питаются. А мы чем хуже? Налетай, братва!

В пять минут гигантские растения облепили люди и закачались на ветках, словно фрукты. Оборвали почти все, что успели, поскольку некоторые плоды от прикосновения тут же начали взрываться, рассыпая семена все дальше и дальше.

Тут же появлялись всходы, обладающие не меньшей взрывной силой, нежели плоды. А когда проклевывались самые первые, именно стремительный казался самым удивительным их свойством. Прямо на глазах тонкие ростки жирели и превращались в мощные длинные и гибкие стебли. Они стискивали друг друга в объятиях, расползались и ветвились, чертя в воздухе кончиками побегов затейливые узоры. Один за другим разворачивались лопушистые расхлябанные листья, которые скоро опадали, освобождая место для красных мясистых цветков с душными ароматами.

Народ, следя за всеми этими метаморфозами, только вздыхал, неодобрительно поглядывая на небо.

– Что за напасть Бог послал? Не иначе из райских кущей семена просыпались и плодятся теперь на земле нашей грешной. Уж и не знаешь, радоваться такому подарку или наоборот.

На самом деле странные всходы подарила им яма. Там же покоились и семена – на дне небольшой воронки метра три в диаметре.

Яма ожила не сразу, а лишь когда исчез из нее пресловутый метеорит. По всей вероятности, его стащили. У нас ведь все тащат, что плохо лежит. А метеорит лежал плохо, просто как кусок железа, хотя и весьма увесистый. Поговаривали, его местные сдали на металлолом.

Так и объяснили его отсутствие комиссии, что приехала из райцентра по этому поводу. Впрочем, о том, что это был именно метеорит, население и узнало от этой комиссии. С ней прибыли столичные специалисты по опознанным летающим объектам, которые особенно горевали о пропаже.

Высокие чины сгрудились вокруг опорожненной ямы и пространно рассуждали о космосе.

– Все, долетающие до нас и шлепающиеся на поверхность земли объекты именуются метеоритами и принадлежат государству. Любые действия, наносящие ущерб государственному имуществу, тем паче кража такового, карается законом.

Действительно, деревенские о падении метеорита никуда не сообщали, не говоря уже о том, что не уберегли ценность. Кстати, о последующих высыпавшихся из космоса семенах и фруктах они тоже никого не информировали.

– Нас же не оповестили о сем происшествии, ну, что он собирается падать, – заявляли они представителям власти. – Вдруг бы на голову… А мы люди невежественные, темные, метеоритов никогда не видели.

– Видеть не обязательно. Главное сообщить, – настаивала власть. – И вообще это обстоятельство непредвиденное. Неучтенный баланс, так сказать.

Немногие местные жители наблюдали метеорит, покоящимся в земной воронке, еще меньше человек видели его падающим с неба. Однако, решили они, в центре всегда все известно заранее. Вероятно, оттуда лучше было видно раскаленное облако, залетевшее в их края.

Этот и еще миллионы других метеоритов рассыпала по космосу одна далекая, затерявшаяся во вселенной планета, которая взорвалась под напором возросших аппетитов ее обитателей. Заселявшие планету существа считали себя полноправными хозяевами, скрещивали и выращивали все, что не сопротивлялось насилию, и собирали невообразимые урожаи. Жизненное изобилие достигло, наконец, своего разумного предела и трансформировалось во взрыв. А иначе как получить все и сразу, чего так жадно хотели нетерпеливые инопланетяне.

– Мы будем вместе всегда, – шептала, как заклинание, себе и своему возлюбленному молоденькая девушка в коридоре городской больницы.

– Конечно, – с уверенностью отвечал ее избранник. – Надо только потерпеть еще немножко.

– Если бы только немножко. Я боюсь, не случится ли осложнений, – тревожилась она.

– Опять ты за свое, – он перевел глаза на падающий за окнами снег. – Сама же согласилась на операцию. Не надо было соглашаться.

– Я сделала это ради тебя.

– Ради меня не стоило. Значит, тебе самой это не нужно?

Снег падал все гуще, пытаясь засыпать сквер и крыши соседних домов. Стоять у окна становилось холодно, и они пошли по коридору до столовой.

– Я не отказываюсь, – жалобно говорила девушка. – Просто жутковато как-то. Не от операции. Я понимаю, что под наркозом ничего не почувствуешь. Но вдруг последствия окажутся непредсказуемыми? И это все так странно. Даже падающий снег странен сегодня.