– А пахан на кого работает?
– не унимался профессор.

– Пахан на Берию работает, - сказал Савандорж, - на него все паханы работают.

– Значит, и ты на Берию работаешь, - подытожил профессор.

– Нет, однако, я на Берию не работаю, - сопротивлялся Савандорж, - я только на пахана работаю.

– А кто тебе отдал приказ на инкарнацию вот этих мужиков?
– спросил профессор.

– А пахан и приказал, - сказал Савандорж, - пусть, говорит, они меня сделают бессмертным, а я тогда создам партию криминального мира и мы сделаем в стране новую революцию, введем криминальную законность и криминальный порядок, будет у нас зона криминализЬма на зависть всем мафиям мира.

– Савандорж, - спросил профессор, - ты умеешь думать или за тебя пахан думает?

– Обижаешь, начальник, - сказал Савандорж, - как Савандорж становится голодным, он начинает думать, где и что поесть. Куропатка попадет - куропатку съем, моржа, однако, любим и олешки тоже вещь хорошая, покушаешь плотно и кушать дня три не хочется.

– А как ты в монахи подался?
– поинтересовался лейтенант Метелкин.

– Из-за уполномоченного, - как-то неуверенно сказал Савандорж.

– Не понял, - сказал профессор, - из-за какого уполномоченного? Оперуполномоченного?

– Да хрен его знает, какой он там обер или не обер, - сказал монах, - а приехал к нам в стойбище уполномоченный от власти и говорит, чтобы мы все ехали землю рыть, золото, мол, там, а нам за это полный пансион, водки от пуза и баба каждый день новая. Кое-кто согласился, а я сказал, чтобы уполномоченный ехал к своей мамочке, которая жила с нашим шаманом, недавно сгоревшим синим пламенем от неумеренного потребления огненной воды. Ну, уполномоченный схватился за маузер, а у меня винчестер наготове всегда, я и стрельнул в песца, а песец был на голове этого уполномоченного, вот они оба упали.

– Кто оба?
– не понял профессор.

– Ну, песец и уполномоченный, - и Савандорж укоризненно посмотрел на слабо понимающего профессора, - а потом нужно было делать ноги. Вот я на вельботе и переплыл в Америку, а тамошние чукчи сказала, что я на монгола шибко похож и определили меня в школу буддизма, которую вел какой-то кривой японец. Там меня и нарекли Савандоржем.

– А как тебя раньше звали?
– спросил профессор.

– Лахтыбууртыхуангсанг, - гордо сказал Савандорж.

– Как-как?
– переспросил профессор.

– Да вы не забивайте голову, профессор, - сказал Савандорж, - это обозначает Быстрый олень с зорким глазом. Другой уполномоченный тоже так же удивился, а потом сказал, что я Лешка Николаев и выдал мне паспорт с серпом и молотом.

– А где этот паспорт?
– продолжил расспросы профессор.

– Скурил, однако, - просто сказал Савандорж, - трубку где-то потерял, а курить шибко хотелось, вот бумага и пригодилась.

– Что мне с тобой делать?
– стал размышлять профессор.

– Однако, ничего не делай, начальник, а?
– жалобно попросил Савандорж.

– Ладно, - согласился профессор, - ничего не сделаю, но ты останешься здесь и будешь просить у Будды искупления своих грехов. Ты меня понял?

– Понял, начальник, - хмуро сказал Савандорж и вышел из домика.

Через пятнадцать минут все собаки селения и многие жители были разбужены завыванием, доносившимся с ближней сопки.

– Дурной знак, - говорили местные жители, расходясь по домам, - волк к покойнику воет.

– Однако, место застолблено, - думали местные волки, проходя мимо селения к кошарам чабанов, спустившимся в низовья, где трава была сочнее.

Две радиограммы

Радиоцентр НКВД. Везде аппаратура, мерцают разноцветные лампочки. Девушка с погонами младшего сержанта настойчиво пиликает на телеграфном ключе. Остановилась. Через две минуты зеленым цветом замигала зеленая лампочка. Девушка взяла блокнот и выписала квитанцию о том, что радиограмма принята. Офицер с квитанцией побежал к капитану. Капитан к полковнику. Полковник к генералу. Генерал к Берии. Берия удовлетворенно кивнул головой.

Радиоцентр SS. Везде аппаратура, мерцают разноцветные лампочки. Унтер-офицер настойчиво пиликает на телеграфном ключе. Остановился. Через две минуты зеленым цветом замигала зеленая лампочка. Унтер-офицер взял блокнот и выписал квитанцию о том, что радиограмма принята. Штурмфюрер с квитанцией побежал к гауптштурмфюреру. Гауптштурмфюрер к штандартенфюреру. Штандартенфюрер к группенфюреру. Группенфюрер к Гиммлеру. Гиммлер удовлетворенно кивнул головой.

Приказ возвращаться