— И я тебе это говорила?!

— Не такими словами, но близко к этому. Тогда я не поверила тебе, но сейчас верю. Поэтому и играю такую роль. В этот момент я маленькая доверчивая девочка, а через час уже секс-бомба, имевшая несколько сотен любовников, на которых отточила до совершенства свои способности. А еще через полчаса я вдруг превращаюсь в проницательную леди, которая подмечает, к примеру, что Бруксу не понравился Макс Стуйвезант, хотя он и пытался скрыть это.

— Нелегко так жить.

— Да нет, как раз легко. Я даже не знаю, кого обманываю: его или себя. Делать нечего. Я так сильно люблю его, что могу забыть о своем обмане. Мне только и хочется, что бы погрузиться в него целиком и жить там вечно. И я пойду на все, лишь бы ничего не изменилось.

Стефания медленно водила пальцем по контурам шахматного рисунка на скатерти и думала о Гарте, вспоминала Нью-Йорк того времени, когда они еще не поженились, их первые годы, когда все для них было новым, все казалось прекрасным. Он любил ее такой, какой она была, и не просил притворяться.

Им следовало хоть однажды спокойно поговорить, подумать и вернуть ту любовь. Она не могла исчезнуть бесследно. Если она вернется домой и скажет ему, что хочет начать с самого начала… Но она не могла вернуться! Только не сейчас, не сегодня! Да и как это выглядело бы, если бы она зашла к себе домой и сказала: «Всем привет, я вернулась». И небрежно улыбнулась бы Сабрине, готовящей Гарту и детям ужин.

«Осталось всего три дня. Каких-то три дня, — подумала Стефания. — И тогда я вернусь к Гарту и к семье. Даже меньше трех дней. Одни выходные. И потом — дома. И что меня там ждет? Грязные анонимки о моем муже, постоянные заботы о деньгах, нытье Пенни об уроках рисования, мелкое воровство Клиффа. И попытки возродить угасший бизнес… Все это ждет меня. Но сейчас я не хочу об этом думать. Все равно пока рано, и я ничего не могу поделать. Я только испорчу себе остаток недели. Вернусь домой, тогда и додумаю. Времени будет много».

На протяжении всего обратного пути в Берн Габриэль не умолкала ни на секунду, сообщая, Стефании новые сведения о Сабрине и ее жизни, множество интересных деталей. Их даже не приходилось выуживать у нее хитрыми вопросами. «Жаль, что скоро это кончится, — думала она с грустью и печально улыбнулась. — С такими фактами я могла бы прикидываться Сабриной целый месяц, а может, и больше».

После ужина Брукс повел их в казино. Стефания нервничала: она никогда не играла, а учиться на деньги Сабрины не хотела. Но Брукс, ни минуты не колеблясь, купил фишек на троих. "Значит, теперь поздно отступать, — грустно подумала про себя Стефания. — Нужно делать вид, что я умею играть в «будь».

Игра, слава Богу, оказалась на удивление легкой. Облегченный вариант рулетки. Через полчаса Стефания уже стала осторожно выдвигать свои фишки на кон, благо Брукс положил их перед ней целую кучу. Габриэль склонилась к подруге:

— Брукс думает, что ты так осторожничаешь, потому что он купил все фишки на свои деньги. Если ты так будешь играть и дальше, он сойдет с ума. А знаешь, что с ним тогда будет?

— Ладно тебе, — отмахнулась Стефания. — Я просто вижу, что… Брукс прервал ее:

— Конечно, ты права. Здесь не Монте-Карло, но лучшего ничего в Берне нет, так что будь снисходительной. Мы поиграем часок. Потом Габи все равно потянет танцевать. Поскорее расходись, я жду. Весь выигрыш пойдет на твой новый магазин. «Выигрыш? — подумала Стефания. — Какой может быть выигрыш, если я ни разу не играла?!»

Но вдруг, неожиданно для самой себя, она стала выигрывать. Маленький, юркий шарик должен был остановиться в одной из девяти ямочек. Ее одновременно забавляло и бесило: как можно ставить деньги на такую глупость? Но ее окружали игроки с серьезными, торжественными лицами — значит, во всем этом имелся какой-то смысл. Вначале она поставила на первую цифру своего телефонного номера в Эванстоне. И выиграла. Затем на первую цифру дня рождения Пенни. Затем то же самое с Клиффом. И выиграла все ставки подряд. Глаза Габриэль возбужденно блестели.

— По какой системе ты играешь?

— На дни рождения, адреса, телефонные номера.

— Чьи?

— Не важно.

— Сабрина, это не система. Колдовство какое-то.

— Возможно, ты права. Поэтому не удивляйся, если я сейчас превращусь в кролика. Стефания поставила на первую цифру лондонского адреса и… проиграла! Это произошло так неожиданно, что она вздрогнула и долго не могла отвести пораженного взгляда от белого шарика, застывшего в одной из ямочек. Она поставила несколько фишек на первую цифру телефонного номера в Лондоне и опять проиграла.

— Системы не всегда срабатывают, — прокомментировал Брукс. — Колдовства это тоже касается. Габриэль, которая один раз выиграла и дважды проиграла, играя по системе Стефании, поднялась из-за стола и пододвинула оставшиеся фишки подруге:

— Это на твой магазин, Сабрина. А я иду танцевать. Когда они обналичили фишки, оказалось, что Стефания в общей сложности выиграла больше тысячи долларов.

— Моя система хорошо поработала на средства для магазина, — небрежно сказала она и последовала за Бруксом и Габриэль к столику у самого оркестра.