Шрифт:
Спустя пять минут дверь тихонько открылась, и в кабинет скользнула тонкая фигурка. Льняные волосы и светло-зелёные глаза придавали вошедшей девушке вид феи, спустившейся с небес. Дмитрий глянул в серьёзные озабоченные глаза девушки и понял, что попал. Впервые после гибели Ксюши его потянуло к другой женщине. Что-то удивительно родное ощущал он всем своим существом. Горло перехватывало от нежности и стремления убрать тревогу из её глаз. «Если это и есть Дина, уговорю её перебраться с детьми на Весту», решительно подумал он. Оказалось, что это она и есть.
– Звали, Елизавета Васильевна? – тревожно спросила вошедшая. – Что-то случилось?
«Она боится, что вдруг у неё детей потребуют», - внезапно осенило Дмитрия. – «Как видно, её муж и его родители те ещё сволочи, если её дрожь бьёт только при мысли о них».
Елизавета Васильевна тоже поняла испуг Дины.
– Не пугайся, Диночка, - торопливо сказала она. – Всё хорошо, ты даже представить себе не можешь, насколько.
– И насколько? – всё ещё настороженно спросила Дина, с недоумением поглядывая на Дмитрия. Такие мужчины в приюте обычно не появлялись. – «Может, спонсор?» - подумала она.
– Диночка, - мягко обратилась Елизавета Васильевна к молодой женщине. – Ты ведь знаешь, что мы с отцом Владимиром очень полюбили тебя и твоих детишек. Создатель не дал нам своих детей, но после твоего появления у нас такое чувство, что мы обрели дочь и внуков.
– Да, спасибо, Елизавета Васильевна, - с признательностью откликнулась Дина. – Я очень ценю то, как вы приняли меня, и у меня действительно такое ощущение, что я обрела родной дом. Только всё же что случилось? – не выдержала она. – Почему Вы это говорите? Нам надо расстаться?
– Ни в коем случае, - тут же отозвалась Елизавета Васильевна. – Понимаешь, случилось такое чудо, просто я не знаю, как тебе его объяснить. Дело в том, что есть возможность разъединить Володю с Толей без всякого вреда для них.
– Что? – задохнулась от неожиданности Дина. В глазах её мелькнула паника. – Не дам детей, - почти закричала она и заплакала в голос.
Елизавета Васильевна в растерянности посмотрела на Князя. Дина увидела этот взгляд и поняла его по-своему.
= Это Вы хотите с моими детьми эксперименты проводить? – воскликнула она и набросилась на Дмитрия с кулаками. – Уходите, не трогайте нас.
Она ещё что-то кричала в исступлении, слёзы струились по её лицу, она ничего не видела и не слышала, пока спустя какое-то время не осознала, что кто-то нежно и бережно держит её, поглаживая по голове и шепча что-то о том, что всё будет хорошо, никто её детей без её разрешения даже не коснётся. И только тогда она поняла, что держал её этот высокий сильный мужчина, на которого она набросилась в своём отчаянии. В голове всё ещё стоял шум, и сквозь этот шум она слушала негромкий разговор Елизаветы Васильевны с этим незнакомцем, который легко справился с её нападением и держал её крепко, но не больно.
– Я не знаю, как ей объяснить, Князь.
«Князь?», - мелькнуло в голове Дины, - «это что, приютом заинтересовались какие-то тайные организации? Но зачем? Ведь здесь очень больные дети».
– Я хочу рискнуть, - тихо ответил незнакомец, - передам ей знания о моём исцелении пакетом. («Каким пакетом?» - удивилась Дина). – Тогда есть надежда, что поверит. Ты иди, Лиза, («Лиза?» - опять поразилась Дина, - «он же намного моложе её!»), пока дай поручение секретарю, как собиралась, а я всё объясню Дине, («Не Дине, а Дине Анатольевне», - строптиво подумала Дина), если ей что-то будет непонятно.
– Хорошо, - уже громче сказала Елизавета Васильевна, и Дина почувствовала, что крепкие руки, бережно державшие её, ослабили хватку, и её осторожно усаживают в кресло.
Дина услышала шаги Елизаветы Васильевны, та подошла, ласково погладила её по голове и сказала:
– Диночка, поговори, просто поговори с Дмитрием Александровичем, а мне пока надо дать поручение Лене. Я скоро вернусь.