Дракон зарычал. Звук был подобен камнепаду в глубокий, мутный колодец. Его дыхание зашипело, горячее как печь.

С усилием воли Габриэлла двинулась в обход дракона. Он смотрел на нее пронизывающе. Когда она прошла мимо его вытянутой головы, огромный зверь встал на дыбы. Дуновение пламени растопило снег там, где она стояла несколько минут раньше, и Габриэлла остановилась, инстинктивно опустив руку на рукоять меча. Перышко испуганно вспорхнул с плеча. Дракон отпрыгнул довольно проворно, но громоздко, прочерчивая когтями рваные, темные полосы на вершине холма. Снова он преградил ей путь и опустил голову, вглядываясь ей в лицо.

Габриэлла молча смотрела на него. Если его намерение было съесть ее, подумала она мрачно, то он бы уже сделал это. Она склонила голову и нахмурилась.

Перышко кружил над головой на фоне светлеющего неба. Он нетерпеливо заклекотал.

— Ты хочешь, чтобы я… — Габриэлла размышляла вслух, — чтобы я… полетела на тебе?

Дракон фыркнул. Он не понимал ее слов, и все же он смотрел на нее осмысленно, как будто на грани невербального общения. Неуверенно она снова протянула руку к морде дракона. Его ноздри раздувались, чувствуя запах ее близости. Она коснулась его, и он дернулся слегка, как будто борясь с желанием откусить ей руку по плечо.

Она двинулась вдоль громадной головы, проводя рукой вдоль линии его закрытой пасти. Изгибы клыков торчали вверх и вниз вдоль его губ, образуя плотно сомкнутое соединение. Габриэлла дотронулась до одного из зубов. Его край был зазубренный, острый как битое стекло. Дракон не шевелился, только смотрел на нее настороженно. Медленно Габриэлла обошла голову, по-прежнему ведя рукой по чешуйчатой коже, ощущая узел чудовищных мышц челюсти и напряженные сухожилия длинной шеи. Пластины вдоль хребта дракона топорщились длинной линией, отбрасывающей тень на нее. Между лопатками, однако, был разрыв. Когда Габриэлла приблизилась, дракон присел ниже, прижимаясь животом к заснеженной земле.

Габриэлла остановилась. Она была в ужасе от того, что собиралась делать, и все же она знала, что должна попытаться. Дракон явно не собирался позволить ей идти пешком. Если зверь действительно собирался позволить ей лететь на нем, тогда она могла бы успеть добраться до Меродаха и его крепости вовремя, чтобы остановить атаку на Камелот.

«Однако, — подумала она со страхом, — это еще под очень большим вопросом».

Она попыталась взять себя в руки и потянулась, зацепившись рукой за грубый край ближайшего спинного зубца дракона. Зверь не двигался. Задержав дыхание, Габриэлла поставила ногу на согнутую голень дракона, используя его как огромную ступеньку, и оттолкнулась. Спустя мгновение, перебросив и развернув свое тело, она оседлала шею дракона, устроившись в узкую щель между спинными пластинами. Она расположилась у самого основания шеи. Костлявые холмы плеч дракона оказались позади нее.

Зверь вдохнул. Девушка ощутила, как расширилась его грудь, едва уловимо изогнулся хребет. Затем, рассекая воздух, развернулись крылья. Она почувствовала, как их тень упала на нее и едва успела обхватить спинной зубец впереди нее, как дракон грузно оттолкнулся вверх, взмывая в воздух. Взмахнул крыльями, ловя воздух и взбивая снег в крутящиеся снежные вихри. Габриэлла крепко обняла грубый зубец драконьей спины и зажмурилась. У нее скрутило живот, когда дракон понес ее выше и выше, ускоряясь в холодном небе. Огромные, кожистые крылья ударяли воздух, издавая звук, похожий на океанские волны, только быстрее и глубже.

Когда Габриэлла вновь открыла глаза, она в ужасе увидела, что земля далеко внизу, усеянная крошечными деревьями, чьи тени тянулись позади них в свете зари. Холмы остались позади лиловыми полумесяцами, пока дракон мчался вперед, по-прежнему набирая скорость. Ветер хлестал Габриэллу в лицо, глаза слезились. Понемногу, однако, ее страх начал исчезать, и осторожное, пьянящее возбуждение заняло его место.

Она подняла взгляд от простирающейся земли далеко внизу и заглянула вперед, осмелившись прикрыть глаза одной рукой. Горы были еще далеко, но они уже казались ближе. Рядом послышался клекот. Она повернулась на звук и увидела, что Перышко летит следом за ней, с легкостью сопровождая дракона, и перья на его крыльях трепещут в потоке ветра. Впервые за последние дни Габриэлла почувствовала некоторый возврат определенности. Она успеет вовремя, возможно, даже к концу дня. Она найдет скрытую крепость Меродаха в долине Разбитой короны. Там, в конце концов, она встретится с ним лицом к лицу.

Тогда все, что суждено случиться, произойдет. Ее мысли и планы закончатся там. Было такое ощущение, как будто чудовищность того, что ей предстоит сделать теперь, когда время пришло, была просто слишком большой, слишком монументальной, чтобы ее ум принял это.

Несмотря на ее решимость, она должна была признаться самой себе, что она боялась встречи с этим безумцем. Она, в действительности, боялась больше, чем когда-либо за всю свою жизнь, больше, чем когда она столкнулась с убийцей Гете над телом своей лучшей подруги, даже больше, чем когда она столкнулась с неистовствующим драконом в его логове. Ее страх был как ядовитый эликсир, крепкий и мощный, который она заставила себя выпить полностью, одним залпом. Теперь не было пути назад. Ее долг был неизбежен. С помощью Перышка и дракона она пойдет навстречу судьбе добровольно, с широко открытыми глазами.

И когда наступит заключительный момент — что бы он ни скрывал для нее — она примет его.

С радостью.

Разбитая вершина горы Скелтер становилась все заметнее к концу дня. Дракон прерывал свой полет три раза: дважды, чтобы поесть и попить, и один раз, чтобы очистить свой громадный кишечник. Последнее он проделал с удивительной деликатностью, инстинктивно спрятавшись далеко в тени скалистой расщелины. Габриэлла разминала свои конечности возле изгиба реки, пока Перышко прихорашивался на соседнем камне, его глянцевые перья сверкали в лучах садящегося солнца.