Бельская уселась на свой стул и жестко посмотрела на меня. Ее взгляд был неприятным.

– Ну, как вы отдохнули? Какие у вас остались впечатления от пребывания в Столице? Вы обдумали мое предложение?
– с места в карьер кинулась задавать вопросы хозяйка дома.

– Прежде чем ответить, я могу задать вам вопрос?

– Можешь спрашивать, о чем угодно, Женя, - великодушно разрешила Бельская, опять переходя на "ты": - Я отвечу на все.

– Тогда скажите мне, почему среди этих детей, прислуживающих нам, я не вижу Варю?

– Я отправила ее назад в ДДС, - равнодушно ответила хозяйка.

– Почему?
– быстро выпалила я.

– А почему это волнует тебя, милая?

– Потому что мне понравилась эта девочка и меня беспокоит ее судьба, - честно ответила я.

– Правда? Надо же!
– воскликнула Бельская, всплеснув пухлыми ручонками.
– Не думала я, что ты такая сентиментальная, Максимова. Ну да ладно... объясню. Я отправила девчонку в ДДС, потому что она ленива, навязчива и непослушна. Ее уже вряд ли можно исправить. А я не желаю тратить свое драгоценное время на детей, которые не поддаются воспитанию.

– Вы хотите сказать муштре?
– уточнила я.

– В муштре, как ты выразилась, Женя, я не вижу ничего плохого. Что еще тебя интересует?

– Больше ничего.

– А разве тебя не заинтересовали наши достижения? Неужели ты не хочешь знать, как мы избавились от коррупции? Как работают наши госучреждения и суды?

– Об этом, Анна Станиславовна, догадаться не трудно, - ровно ответила я.
– Вы мастерски обустроили все так, что люди просто не имеют возможности общаться с чиновниками лицом к лицу. Полагаю, что и суд вы вершите через сеть. Поэтому граждане Элитарии не могут рассчитывать на справедливый исход своих дел. Мне кажется, что таким образом вы избавились и от коррупции. Нет личных контактов, нет и взяток.

– Ты права, - добродушно согласилась Главный Идеолог Страны.
– Мы действительно убрали все лазейки для дачи взяток. И чиновники, и судьи боятся оказаться среди Лишних и Послушников. Страх - это мощнейшее оружие для предотвращения подобного рода преступлений. А наши элиты живут в изобилии и им нет нужды покупать кого-то. И, кстати, мы и крупному бизнесу пошли навстречу. Теперь нам нет нужды сажать бизнесменов в тюрьму или отправлять в ЛК за экономические преступления. По своему желанию, они либо передают свой бизнес в другим людям, на которых укажет ГГ. Либо сразу платят приличные отступные в размере, установленном его СпецУказом.

– Допустим. Но все же, как вы осуществляете правосудие?

– Очень просто. Суды проходят без участия обвиняемых. Если правонарушение, совершенное ими незначительно и не наносит вреда государственному строю, то такие дела рассматривает один судья. В этом случае обвиняемый получает приговор через "Look-Book" и исполняет его. Штрафы, общественные работы, сутки - это те наказания, которые граждане охотно исполняют, потому что они хотят остаться в статусе Средних или Низших. А вот с более сложными делами разбираются судейские тройки. Но преступнику, находящемуся под стражей тоже нет нужды присутствовать в зале суда. Приговор доставят ему прямо в камеру. Представляешь эту картину?
– Бельская чуть не захлебнулась от смеха, а успокоившись, серьезно добавила: - Наши судьи решают все быстро, без многомесячной волокиты и лишнего бумаготворчества. К тому же экономятся большие средства. И мы их отправляем на более значимые для нас цели.

– Но как же презумпция невиновности? Защита, адвокаты, прения сторон, суд присяжных? И гласный суд в конце концов? Разве люди не заслуживают честного и объективного разбирательства?

– Ах, госпожа Свенсон! (Манера Бельской перескакивать с "ты" на "вы" уже начинает раздражать). Оставьте устаревшее буржуазное право в покое! В этом вопросе мы далеко ушли вперед. И наше общество стало чище и здоровее. Мы с корнем выкорчевываем преступность. У нас ее почти нет.

– Ну хоть веру-то вы людям оставили?

– Веру? Да пусть верят во что угодно, только пусть не высовываются и не ведут пропаганды своих взглядов! Мы весьма толерантны. Однако, государственной верой мы считаем православное христианство. Так что пусть народ ходит в храмы и молится на здоровье. Но главный наш культ- это культ Закона. Наши граждане обязаны слепо повиноваться ему, как, впрочем, и административным распоряжениям ГГ. У нас сильная власть, сильнее народной, или проще сказать тверже и сильнее неорганизованной толпы. Потому-то у нас и сильное государство. А кто с этим не согласен, то, милости просим в ЛК!

– Но это же чистой воды легизм! Вы отбрасываете свою страну черт знает куда! И общество, построенное на страхе и тотальном контроле, не имеет будущего!
– громко воскликнула я.

– Вы так думаете? И не надо горячиться, голубушка. Могу заверить вас, что вы глубоко ошибаетесь. Дисциплина и страх уже стали для нашего общества нормой жизни. И только страх позволяет нам контролировать все сферы жизни в стране, не прибегая к крайним мерам.

Бельская замолчала, словно выдохлась. Она сидела, уставившись в одну точку и не прикасалась к еде. Через некоторое время она подняла на меня глаза, а затем тихо, почти вкрадчиво, произнесла: