– Весной пахнет, да? – он все так же широко улыбаясь, подмигнул мне и отпустил мою руку. Потом спокойно развернулся и направился к парковке чуть ли не вприпрыжку. Я нервно почесала запястье. Кажется, у меня уже аллергия на смены его настроения. Еще немного и волдырями вся пойду. Ладно, про это будем думать потом. А сейчас пора.

Я села в свою любимую машинку и погладила ее по рулю. Сейчас моя малышка выглядит как одна большая гардеробная. Везде валяются вещи, чемодан стоит раскрытый на заднем сиденье. Рядом стоит баул. Да уж, хорошо что окна тонированные и никто не увидит этого безобразия. Я быстро покидала все шмотки в чемодан, прикрыла его и завела машину. Стас отправил уже смс, что ждёт меня на нашем месте. Что такое наше место? Это лавочка под огромной яблоней на самой старой аллее нашего города. Мы облюбовали её практически сразу, как только приехали сюда учиться. Случайно. Гуляли и наткнулись на эту самую уютную лавочку мира. В последствии эта лавочка понравилась и Маргоше. И это стало уже наше место на троих. Больше в клуб "наше место" никто не вступал. Да и я была рада этому.

Стас уже сидел на лавочке, рядом стояли два огромных стаканчика кофе и пакетик с чем-то сладким. Судя по всему, это пончики из кофейни неподалеку. А сам Стас сидел, уткнувшись в телефон. Почувствовав мое приближение, он вскочил и заключил меня в свои крепкие объятия. Я задушено просипела куда то в район его ключиц:

– Ты убьешь меня, здоровяк.

Но парень, казалось, не слышал меня. Он с упоением меня обнимал и шептал в затылок:

– Элли, я так соскучился. Мы не виделись целую вечность ... Я уже подумал, что ты не хочешь, чтоб мы были друзьями ...

Наконец он надушился меня и отпустил. Мы посмотрели друг на друга и дружно рассмеялась. Так было каждый раз. Стас пытается меня задушить в своей любви, а я пытаюсь не умереть от асфиксии. На самом деле он мне как брат. Я очень люблю его, а он меня, но мы даже никогда и подумать не могли, чтоб оказаться в одной постели. Он даже говорил "Хорошо, что ты меня сексуально не возбуждаешь. А то хана бы нашей дружбе". Да, он безусловно был очень привлекательным парнем. У него был короткие светлые волосы, которые вечно были растрепаны и потрясающей голубизны глаза. Все это дополнял квадратный гладкий подбородок и вкрадчивый баритон. Да и вообще, Стас был просто лапочка. Высокий, в меру подкачанны , стильно одетый. Плюс добряк, весельчак и просто очаровательный льстец. Наконец с бурным приветствием было окончено и мы присели на лавочку. Я схватила стаканчик с кофе и сладостно зажмурилась. Любимый ореховый раф. Стас же пьет исключительно американо. И чем крепче, тем лучше. Но потребление неимоверного количества кофе не мешает иметь ему потрясающую белозубую улыбку.

– Ну что, дорогуша, рассказывай свои злоключения. А то по телефону было все так смято, что я даже не смог нормально наябедничать Ритке.

Я состроила обиженное лицо и не сильно ударила его по плечу. Но Стас на это только рассмеялся.

– За это ты еще поплатишься, дорогой мой друг. Мог бы и не рассказывать нашей мамочке, я бы сама выкрутилась, - совсем не зло сказала я парню.

– Элли, я не могу позволить тебе жить в больнице! Что это за бред вообще? И не надо на меня злиться и обижаться. Поживешь у Ритки недели две, а мы пока будем искать тебе нормальное жилье. У меня есть знакомый риэлтор. И вообще, ты поступила очень эгоистично, не рассказав своим друзьям о проблемах. Мы что тебе зла желаем что-ли?

Закончив со своей пламенной речью, Стас шумно выдохнул и сделал большой глоток кофе. А я сидела и разглядывала носки своих кроссовок. Ну а что я могла сказать на это? Да, сейчас я уже понимаю, что надо было сразу рассказать ребятам, они бы помогли. Но мне так хотелось хоть раз сделать все самой. Стас придвинулся ко мне поближе и обнял за плечи.

– Ладно, Эл, не грузись. Все в порядке. Рассказывай, давай, как так получилось.

И я рассказала. И про то, как Игорь в последнее время себя вел, и про то, как вела себя я. Как нашла его в нашей постели с какой-то телкой. Рассказала все все, без утаек и прикрас. Во время моего рассказа Стас только хмурился и сжимал кулаки. А в конце он со всей силы треснул кулаком по лавочке, что я аж вздрогнула. Я положила руку на его напряженный кулак и успокаивающе погладила.

– Не горячись, Стасик. Все в порядке.

– Да в смысле в порядке? Элеонора, он поступил как гад, - прошипел друг сквозь зубы. – Почему ты мне сразу ничего не рассказала?

– Ну не рассказала да не рассказала. Главное. Что все в порядке. Я в порядке. Я даже не плачу. Нет, я один раз проревелась конкретно и все. Этого мне хватило. Я не особо по нему скучаю, не рвусь позвонить ему или написать. Да и он не тревожит меня. А это что значит? Что чувства уже давно угасли. А может быть, их и не было. Стас, все, правда, хорошо. Главное, что у меня есть ты, Ритка и работа. И вы никуда не денетесь. И это самое главное в моей жизни.

Стас потихоньку расслаблялся. Наконец, он разжал кулаки и вздохнул.

– Элли, он не стоил такой девушки, как ты. Никогда. Ты слишком хороша для этого подонка. Я всегда это знал. Но видел, как ты на него смотришь. И не лез.

И он посмотрел мне, казалось, прямо в душу своими огромными глазами-озерами. Я шутливо ударила его по плечу.

– Прекрати так смотреть на меня и говорить такие вещи. А то влюблюсь еще.

– А то ты меня не любишь, - улыбнулся мне молодой человек. Ну, конечно, я его люблю. Очень люблю.

Мы так сидели и болтали на этой лавочке почти до ночи. Ходили поочереди за кофе, потом бегали туда же в туалет. Съели кучу сандвичей, обсудили все на свете.

– Как ты думаешь, что будет завтра? – спросила я у своего друга. Я сидела, тесно прижавшись к его теплому боку, запрокинув голову и выпуская в небо серебристый дым.

– Не знаю, Эл. Завтра будет новый день.

– Очень философски, - усмехнулась я. – Я бы хотела знать, что будет завтра, чтоб быть готовой к этому. Но чтоб не все владели такой информацией, а только я. Но видеть это не как фальшивые экстрасенсы, а просто. Типа выглянул в окно, и видишь завтрашний день.