– Проходите, Вера Ивановна, присаживайтесь.

Сообщать грустные новости всегда сложно. Особенно матери совсем молодого парня. Когда Маркус сказал, что ампутация неизбежна, женщина расплакалась.

– Неужели ничего нельзя сделать? Я читала, что можно прокапать и все пройдет.

– Капельницами и лекарствами можно было помочь, когда гангрена только начала появляться, - откликнулась я. – Сейчас уже это не поможет.

– И сколько вы ему отрежете? – глухо спросила женщина, вытирая слезы протянутым ей бумажным платком.

– Надо сделать несколько исследований. Но скорее всего это будет чуть ниже колена.

– Но у него же только ступня…

– Заражение уже могло пойти выше.

Я стояла и смотрела на плачущую женщину и внутри меня все сжималось. Вот он, единственный минус моей работы. Сообщать такие новости я абсолютно не умею. Ну как, скажите, можно сказать людям, что их отец умирает? Или что молодому крепкому парню отрежут половину ноги? Мама парня уже ушла, а я все так и стояла около стола, уткнувшись в ненужную мне историю болезни. Маркус подошел ко мне, приобнял за плечи и поцеловал в висок.

– Ты чего?

– Это ужасно. Сколько я уже работаю, а до сих пор не могу привыкнуть к тому, что надо как-то говорить плохие новости родственникам пациентов. Я не умею их говорить, эти плохие новости.

– Но ведь ты же говоришь и хорошие новости, - резонно заметил Маркус, - а их гораздо больше.

– Все равно.

– Тогда может быть тебе все-таки попробовать себя в другой области? Педиатрия, допустим. Будешь сидеть на приемах, ничего страшного там нет.

– Ну точно! Нет, Марк, лучше я попрошу сообщать плохие новости Петьку. Или тебя.

– Хитрюга, - улыбнулся мужчина. – Кстати, сегодня должны привезти шкаф и стол в Машкину комнату, так что я уйду пораньше. И заеду за тобой после работы.

– Договорились. Ладно, я пойду. Надо еще сказать этому гангренозному, что пора приобретать костыли. А потом операция.

– Элеонора! – пораженно воскликнул Маркус и рассмеялся. – Не стыдно?

– Когда все переводишь в шутку, то становится не так страшно, - улыбнулась я.

Поцеловав мужчину напоследок, я выскользнула из кабинета и направилась в палату к Семенову. Надо сразу покончить с этой проблемой.

Это оказалось на удивление легко. Парень нормально перенес новость о том, что скоро лишится одной опоры о землю. Хотя, может быть мне просто так показалось. Но он с готовностью кивнул, сказал, что знал, что так и будет. Либо парень был просто силен духом, либо откровенный идиот. Ну, или оптимист во всем видящий только хорошее.

Позже была операция, очередной вырезанный желчный пузырь, наполненный камешками. Жаль, что не драгоценными. А то по количеству их там хватило бы на хороший браслет.

Уже сидя в ординаторской и попивая чаёк, я неожиданно вспомнила, что сегодня мое ночное дежурство и сразу приуныла. Я надеялась на обжигающе-горячую ночь с моим мужчиной, а получится, что у меня будет прохладно-бессонная с кипой незаполненных историй болезней. Достав из кармана телефон, я обнаружила там смски от Маркуса, две от Стаса и кучу от Маргоши. Марго скидывала музыку, веселые картинки и горячие пожелания посетить клуб на этих выходных. Стас обзывал говнюшкой, писал, что очень соскучился и грозился забрать меня после работы. Маркус тоже писал, что уже дико скучает и с нетерпением ждет сегодняшнего вечера. Я написала подруге, что позвоню вечером и набрала Стаса.

– Привет, кукушонок.

– Привет, пропажа. Где потерялась? Я уж думал тебя с собаками искать. Не пишешь, не звонишь, совсем забыла про меня.

– Прости, сладкий. Работа, работа и еще раз работа.

– Знаю я твою работу, обманщица. Ритка уже сказала, с кем ты зажигаешь.

Я чертыхнулась про себя. Марго, болтушка, блин.

– Ну считай, что это тоже часть моей работы, - с улыбкой сказала я другу.

– Вооот за что тебе зарплату платят, - рассмеялся Стас. – Ладно, давай я заеду сегодня за тобой и поболтаем.

– Я бы с удовольствием, дружочек, но сегодня в ночную. Хотя, - пришла ко мне интересная мысль, - приезжай часов в восемь, я смогу сбежать на пару часиков, попьем кофе около моей работы.

– Заметано, - обрадовался друг, - я позвоню, как соберусь ехать.

– Окей. До встречи.

Следующий мой звонок был сделан Маркусу.

– Эля, что-то случилось? – озадаченно спросил мужчина, как только взял трубку.

– А что, должно что-то случиться, для того, чтоб я позвонила? – удивилась я. – Просто я соскучилась и захотела услышать твой голос.