Уже на выходе из подземелья демон почувствовал, что стали отказывать ноги и его душил внутренний жар. Совсем как несколько часов назад в коридоре, когда он слушал песню хозяйки. Тяжело прислонившись к стене, он ослабил галстук и расстегнул несколько пуговиц на рубашке. Йозеф протянул руку помощи, но Гера лишь отмахнулся, выпрямился и на ватных ногах в меру возможности пошел быстрее к своей комнате.

Первая волна застала его у самих дверей. Из последних сил секретарь ведьмы вломился в келью и рухнул на постель. Всё внутри жгло, кровь начинала закипать, страсть просто таки душила. Он уткнулся лицом в подушку и застонал.

В комнату вошел следом Йозеф и с удивлением стал смотреть за происходящим, но задерживаться не стал и быстро удалился. Он выполнил просьбу Смеловой — передал Геру в руки Хотепа. В углу кельи сидел на стуле Темный посланник и потягивал вино из бокала.

Ньярлатхотеп неспешно поставил полупустой бокал на пол и пошел к кровати изнывающего Герхарда. Перевернул его на спину, расстегнул рубаху, ослабил ремень на брюках.

— Что со мной, Древний? — полушёпотом спросил секретарь.

— Это отдача от заключения контракта без вашего участия, — коротко ответил тот.

Потом положил руку на горячий лоб слуги своей ученицы и добавил:

— Потерпи немного, потом полегчает. Сейчас ни чем не могу помочь, пока Бусинка работает, ты и Матиас всего лишь её батарейки, источник силы. И чем большее в вас желание, тем большую силу она черпает. Так что лучше не сопротивляейся.

Божественный посланник знал, что будет всего три волны, которые разожгут желание у слуг и передадут его силой для своей хозяйки: первая уже прошла, осталось дождаться двух последующих отдач. После чего можно с чистой совестью усыпить демона, пока тот не разошелся и не натворил чего.

— А ты тоже рыжий, — сказал хрипло демон, выдернув из задумчивости Хотепа. Древний удивленно поднял брови, потом кивнул.

— Слушай меня, Герхард, — начал Ньярлатхотеп. — Тебя сейчас не одного так крутит. Матиас больше завязан на Сашку, так что ему в разы хуже, особенно если учесть, что рядом с ним её кровник. Но это не важно. Сейчас тебе нужно продержаться всего час, а то и меньше. Сразу после третей волны я тебя усыплю. Понятно?

Гера облизал пересохшие губы и кивнул, а потом почувствовал, как подкатывает очередная волна. Демон вцепился в руку Хотепа и начал хрипло и отрывисто дышать. По всему телу выступила испарина. Одежда от пота промокла. Демону было жалко подаренного хозяйкой костюма, и он попытался самостоятельно раздеться. Неуверенно сел на кровати стал стаскивать рубаху, но пальцы настолько дрожали, что расстегнуть пуговицы на рукавах было практически невозможно. Древний скорбно выдохнул и закатил глаза к потолку.

— Давай помогу. А то на тебя смотреть жалко, — подытожил посланник и стал раздевать Геру. А тот в свою очередь закрыл глаза и привалился плечом к стене.

На удивление, руки божества были мягкие, а кожа бархатистая. Непроизвольно демон сравнил их с руками хозяйки. В этот момент сладостный спазм начал скручивать все мышцы. Демон непроизвольно застонал.

Пока секретарь мысленно возвращался к госпоже, Ньярлатхотеп успел уже полностью раздеть слугу ученицы и завернуть в её одеяло. Гера вдохнул знакомый запах и, словно кот, заурчал.

Темный сел на кровать рядом и, как больного ребенка, обнял демона. Последнего пробивала дрожь, которую сил унять не было. Божеству стало почему-то жалко секретаря, и он порывисто поцеловал его в макушку.

— Ещё, — почти неосознанно простонал Герхард.

— Твоей хозяйке это дорого обойдется, — с легким ехидством отметил Хотеп.

— Я сам расплачусь.

Древний тихо рассмеялся, но в этот момент демон высвободил руку из кокона одеяла и безнадежно вцепился в воротник рубахи Хотепа. Посланник взглянул в глаза секретаря и увидел лишь мольбу о помощи. После этого протяжно вздохнул и прислонился лбом к виску слуги. На мгновение ему стало жалко фон Вальде. Он стал насвистывать ему песенку, под которую часто засыпала Смелова, когда училась у него. Рыжий бог любил одну единственную музыкальную шкатулку и постоянно её открывал по вечерам, а Сашка опустив голову на стол засыпала, глядя как кружится балерина на одной ноге. Демон ослабил хватку и примостил голову на плече учителя хозяйки. Но покой длился всего несколько минут.

Вскоре пришла третья волна. Гера выгнулся всем телом и вцепился одной рукой Древнему в колено. Хотеп зашипел и резко повалил негодника на кровать. Немного побрыкавшись, Герхард успокоился и как то несчастно всхлипнул. Потом снова начал постанывать, плотно сжав губы. Древний медлил.

В какой-то момент демон сквозь стон стал звать хозяйку. Пожалуй, этот факт и отвлек от раздумий Посланника. Он резко наклонился, пристально вгляделся в лицо секретаря, потом порывисто, убрал со лба демона сбившуюся челку и поцеловал.

— А теперь спи.

Гера провалился в темноту. Там было одиноко и холодно. Словно на задворках сознания он звал кровника, который тоже звал его. Встреча оказалась неожиданной. Они смотрели друг на друга. Метки контракта горели адским огнем и повинуясь инстинктам они прижались друг к дружке. Словно пытаясь слиться в единое целое и тем самым облегчить страдания. А потом наступила Тьма из которой они лишь смогли разглядеть алые глаза и белоснежные волосы. Кто-то третий коснулся их плеча. Оба демона провалились в глубокий сон без сновидений.