Елена, измученная прошедшей ночью, спала рядом. Она была красива необычной для этих мест красотой. Сколько Николай вчера не смотрел, в Москве всё таки преобладали типичные комсомолочки с плакатов 30 годов — деревенские девки, по типу актрисы, которая играла в «Холодном лете 53 года». Всё при них — в общем, по Чернышевскому — красота должна быть функциональна.

Поэтому и Ленка видать доходила до меня нетронутой. Не в масть шла — худосочная слишком на фоне местных красавиц. Ну да ладно. Мне же лучше. Он погладил девчонку, чувствуя, что начинает возбуждаться. Рука прошла по лицу, скользнула к груди. Лаская её, он левой рукой приподнял голову и осторожно поцеловал в краешки губ. Она открыла глаза и чуть улыбнулась. Николай улыбнулся в ответ и поцеловал уже всерьёз.

Потом они лежали, и Николай просто смотрел на неё. Они почти не говорили ночью, да и сейчас слова как-то не находились. Просто было хорошо и спокойно.

— Ну, я пойду — шепнула она, делая попытку выскользнуть из под его руки.

— Хорошо. Вечером придешь?

— Приду.

Елена стала одеваться, впрочем с её набором одежды это было не сложно. Николай тоже поднялся, и подойдя к пиджаку, достал из портмоне деньги.

— Купи себе что-нибудь из тряпок. Так, чтоб в ресторане было комфортно. Может поужинаем вечером, если успеем.

Она покраснела, но деньги взяла. Вот и хорошо — подумал он целуя её на прощанье.

К восьми тридцати он пошёл столу. Там уже был Петюня, а на столе стоял чай и какие-то бутерброды. Раскрытые «Известия» отражали высокий накал политической жизни.

— Надо бы нам зонт купить — сказал Николай, глядя на низкие тучи, закрывающие небо. А то под дождём скакать совсем невесело будет. И, кстати, мне бы нужен партийный наряд — куртка, френч, галифе. А то я как белая ворона. И кобура нужна. Боковая, а то рву карманы.

— Купим — ответил Петя — За зонтом надо в ГУМ, а остальное я к вечеру принесу. Вот только с кобурой пока не знаю, но я поспрашиваю. Как у Вас дела-то?

— Дела у меня хорошо. Потихоньку двигаемся. Вот ещё. Нам бы с тобой связь держать надо. У тебя телефон есть?

— Нету.

— А кого — ни будь с телефоном ты знаешь?

— Барышня одна в учреждении работает. У неё телефон есть.

— Тогда так. Ты мне даёшь номер, я звоню и оставляю для тебя информацию. Ты раз в два часа даме перезваниваешь и всё узнаёшь. Если я информации не оставил, значит ты свободный до следующего звонка.

Он уже допивал чай, когда в дверь вошёл дворник, игравший в учреждении роль охранника и, понизив голос, сказал.

— Николай Эдуардович, — Вас там спрашивают. На моторе приехали.

Николай поднялся.

— Всё, Петечка. Делай что поручено, вещи закинешь в комнату.

У ворот стоял автомобиль, марку которого он определять даже не пытался. Кивнул шофёру и сел на заднее сидение. Вопреки представлениям, машина мягко завелась, и подпрыгивая на рытвинах, поехала к набережной. У ЦК они были минут через пять. Шофёр поставил автомобиль, что-то сказал охраннику с винтовкой и повёл Николая в неприметный подъезд со стороны Ильинки.

В комнате за столом сидели три человека. Короткова Николай знал, остальные были незнакомы. Он представился и подошёл к столу.

— Ксенофонтов, Иван Ксенофонтович- старший кивнул, а это товарищ Сушин. Кисилёва вчера убили — без предисловия начал он. Утром нашли на улице. Нам позвонили из милиции. Забрали деньги, оружие, документы бросили недалеко. Это либо ограбление, либо, как всегда это было у Сергея, дела серьёзные. Тогда ты заварил кашу, Николай.

— Скорее вскрыл нарыв. Кисилёв нашел что-то важное, раз его убрали. Если конечно это не обычное ограбление. Но не очень похоже. Он парень здоровый, могли поискать и добычу помельче- вмешался Сушин.

Ему было лет тридцать, он был одет в полувоенную форму и выглядел уверенным в себе. В мыслях крутилось дурацкое — надо было просить у Сергея Федоровича больше. Как круто пошли события. Ничего, выживу — попрошу..

— Ну и что будем делать? — спросил Ксенофонтов.

— Обратимся в ЧК, пусть займутся.

Вот сейчас и введём в игру Степана.

— Не надо ЧК. Кисилёва убили после того, как он туда пошёл, поэтому тут возможны варианты. Вчера он нашёл человека, организовавшего облаву на Пятницкой. Это некто Аршинов, он из бывших. Спец нормальный, умеет и готов работать. В политическую сторону его посвящать не надо, а по расследованиям он специалист. Тем более, что дело в области уголовной. Или нас хотят заставить в это поверить.

— Он что, жандарм?

— Нет, уголовников ловил. Раз в милицию брали, наверное смотрели, что за человек.

— Разумно. Мы посмотрим, что вчера Кисилёв делал в ЧК, а он пусть чисто по убийству поработает. Вот что, Николай. Посмотри-ка своей стороны на это дело. Правильно говорит Алексей, может мы задели кого-то за больное место. Проверь по каналам Сергея. Ты как, стрелять-то умеешь?

Не хватало ещё, чтобы мне хвост приставили.

— Нет. Но пушку ношу. С охраной у меня проблем нет. Машину я тоже обеспечу.