— Так.

В ответ мне достается лишь кривая ухмылка.

— Я голая. А ты полностью одетый, и к тебе нельзя прикасаться. Так что либо выключай свет, либо отдавай мне одежду.

Он аккуратно опускает меня на кровать, а потом берет одежду и бросает ее мне.

— Я сейчас вернусь. Тебе что-нибудь нужно?

Я качаю головой, пытаясь натянуть на себя черную футболку и при этом не выставить на его обозрение грудь. Должно ведь остаться то, что он еще не рассмотрел.

Несколько минут спустя Так возвращается с двумя бутылками воды.

— Вот, захватил на всякий случай, — улыбается он.

— Спасибо.

Не теряя времени, Так выключает свет и, устроившись за моей спиной, крепко прижимает меня к груди.

— Почему я не могу прикасаться к тебе?

Мои слова растворяются в темноте, но у меня нет сил, чтобы произнести их вновь — я засыпаю.

ГЛАВА 12

Я падаю спиной на мат, и перед глазами начинает все плыть и кружиться.

— Уильямс, если ты свалишься на поле перед толпой народа, то тебе будет очень больно.

Я уже в пятый раз приземляюсь на задницу, отрабатывая обратное сальто. Обычно я без проблем делаю шесть сальто подряд, но… вот уже как девять дней не было видно Така. Даже вечером, во время пробежек.

В конце концов, я не выдержала и рассказала обо всем Софи, заставив ее пообещать не судить меня. Она сказала, что у меня, наверное, ядовитая вагина, которая погубила бедного парня. Вчера вечером Лэйн привел в общежитие Ноя, который сообщил мне последние новости.

Оказывается, Така временно отстранили от тренировок за драку в спортивном зале, а еще пригрозили, что он не будет участвовать в первой игре сезона. Ной также сказал, что Капитана Тупицу исключили из команды. Это была уже его третья подобная выходка. Одним словом, войдя в тот день в зал, я разрушила карьеру двух молодых людей.

Ной отказался давать мне номер телефона Така, даже после того, как я разозлилась и предложила ему деньги. В глубине души я знала, что он сделал это из уважения к личной жизни друга, но предпочитала думать, что Ной просто хочет, чтобы звездный игрок команды сосредоточился на игре, а не на мне. Последние девять дней, каждый раз, когда этот гoвнюк видел меня, то не упускал возможности поиздеваться, выкрикивая мое имя эротичным голосом, как это делала я, в тот вечер с Таком.

— Еще раз, Блу. — Тренер Линдси помогает мне встать, и я продолжаю оттачивать сальто. После трех попыток, я, в конце концов, делаю семь обратных сальто, а потом еще пять, чтобы мышцы запомнили это действие.

— Девочки, подойдите ко мне, — говорит тренер, вставая на сложенные друг на друга красные гимнастические маты. — Скоро начинается футбольный и волейбольный сезоны, поэтому это одна из наших последних совместных тренировок. — Она вытаскивает из-за спины стопку бумаг. — Это расписания. Если вы заболеете или по какой-то причине не сможете прийти, то должны немедленно сообщить об этом вашему капитану, а тот уведомит об этом моего помощника или меня. И никаких оправданий.

Я отхожу назад и жду, когда девочки разберут расписания и убегут в душ. Им есть куда торопиться и что делать, в отличие от меня. Когда толпа рассасывается, и остаемся только мы с тренером, я подхожу и беру свое расписание.

— Тебя что-то беспокоит?

— Неужели это так очевидно, тренер?

— У тебя все на лице написано.

Я пожимаю плечами.

— Наверное, у меня просто стресс. Обещаю взять себя в руки.

— Даже не сомневаюсь в этом.

Она уходит, а я смотрю ей в след и думаю, какой же замечательный тренер эта женщина. Никаких лекций, выговоров или осуждений. Как бы мне хотелось, что вся моя университетская жизнь протекала таким образом.

— Блу, пойдем поужинаем? — спрашивает меня на выходе из зала Софи. Последние девять дней она старается почаще бывать рядом со мной, и я очень ценю это.

— Да, конечно, только от меня будет плохо пахнуть.

— От меня тоже. Но Лэйну нравится мой запах.

— Боже, вы оба такие мерзкие.

— Однако, ты нас любишь. — Софи прижимает меня к себе загорелой рукой, и мы выходим на залитую солнцем улицу.

Минивэн Лэйна не заметить очень сложно, потому что он ожидает Софи на первом парковочном месте и очень выделяется среди маленьких машин.

— А вот и мои девочки. — Он спрыгивает с водительского места и бросает телефон на сиденье, после чего открывает для нас дверь. Софи заползает на середину, а я забираюсь за ней. Перед тем как закрыть дверь, Лэйн слегка сжимает мое бедро и сочувственно подмигивает. Значит, Софи ему все рассказала.

Когда он отходит, чтобы обойти минивэн и устроиться за рулем, я пихаю ее в бок.

— Прости, но я думала, что он расскажет что-нибудь о Таке.

— И? — интересуюсь я, шлепая ее по ноге.

— Он не раскололся. А ведь я даже заглотила ему.

— Софи! — восклицаю я, еще раз пихнув ее в бок.

— Что она теперь сделала? — спрашивает Лэйн, заскакивая в машину.

— Ничего. Совершенно ничего, — твердо отвечаю я, не желая обсуждать эту тему.

Я внимательно слушаю как Лэйн разглагольствует о тренировках и о том, как давят на них тренеры, но сама делаю вид, что увлеченно изучаю что-то в телефоне. Мне хочется услышать хоть какое-то упоминание о Таке или о номере «32», но… ничего. Все, что он рассказывает я уже знаю. Первая игра сезона — выездная, и я не чирлидерствую на ней, хотя буду выступать на всех остальных гребаных матчах. Тренер Линдси объявила, что поедут выпускницы. Наверное, это такая традиция или что-то в этом роде.