– Николь, – мужчина вытянул шею, силясь посмотреть на собеседницу, – Николь, что случилось?! Тебе плохо? – чертов конь! Кей метался из стороны в сторону, пытаясь обойти новоиспеченного телохранителя, но тот не желал уступать. Тупая скотина! Взбесившаяся гора старого мяса! Кристиан свернул бы ему шею, да не смел: не поднималась рука и все тут. Хотя если это скотина продолжит в том же духе, то он за себя не отвечал: защищать нису от него?! От человека, который только и делал, что раз за разом спасал ей жизнь?!

– Уйди, – прорычала девушка и сползла на пол, забившись в угол. Ее глаза были закрыты, и ей оставалось только догадываться, что стояло за этим пыхтением и топотом, что доносились сзади: она не видела немой схватки между Зомби и Нероном. – УЙДИ!

Кей замер. Столько боли, столько злости и столько отчаянья прозвенело в этом вопле, что он просто опешил. Это не было похоже ни на одну из ее предыдущих истерик, свидетелем или причиной которых он становился – а таких было немало! Это был даже не ее голос, а звериный рык. Уйти? Серьезно? Да после такого он точно никуда не уйдет! Черт, ну почему с ней всегда все так сложно, а? И почему, черт возьми, это волнует его?!

В конце концов, хранитель сдался и отступил. Отступил, но не ушел, а лишь сделал пар шагов назад. Нерон, удовлетворившись вражеской капитуляцией, прижал уши к голове, фыркнул и продолжил трапезу. Правда, с места не сдвинулся, скотина.

– Отцепи поводок, – еле слышно процедила Николь. Отлично, теперь она еще и приказывает ему. Мужчина дивился: девушек специально обучали подобному способу ведения переговоров, или это – генетическая память? Первый шаг – истерика, второй – выдвижение условий. Все, как одна, вели себя абсолютно одинаково. Нет, уж, с ним такое не прокатит.

– Нет.

– Тогда иди к черту, – выплюнула она, разжав руку. Все, приступ закончился, желание убивать пропало. Еще бы Зомби смылся, стало бы вообще хорошо.

– Не смей так со мной разговаривать, ниса.

– А то что? – с вызовом протянула она, разворачиваясь и поднимая на него глаза. – Что ты сделаешь? Задушишь меня? – девушка сделала вид, что задумалась, но потом просияла и подняла вверх палец. Кристиану показалось, или тот был в крови?! – Хотя нет, это уже было, тогда… О! Придумала! Ты зарежешь Бесси, а меня заставишь смотреть, да? – и снова притворно-разочарованная мина. – Вот ведь незадача: и такое у нас уже было!!! Ну… Ты дождешься ночи, а потом выкинешь меня где-нибудь в чаще и оставишь замерзать заживо, – она рассмеялась, вот только в этом смехе не было ни капли веселья. Только сарказм и издевательские нотки. – Черт, Зомби, так ведь это мы тоже уже проходили, верно? А что еще осталось? Что же, что же, что же… – Николь поднялась на ноги и нетвердой поступью начала прохаживаться вдоль стены перед взглядом обомлевшего мужчины: она точно была не в себе. – Слушай, я даже не знаю, чем еще ты можешь меня напугать… Ну, разве что, ты привяжешь этот свой поводок к моей шее, а не к лодыжке, и задушишь меня более традиционным способом, а не своими телекинетическими фокусами? Хотя, это как-то слишком просто, наверное. Что же осталось… Семьей меня шантажировать бесполезно, ведь ты их уже грохнул: не вариант, – как бы между прочим заметила она. – Ну, кажется, остается только одно – убить меня, – Николь остановилась и вперила в Кристиана пустые, покрасневшие глаза. – Но ты ведь этого не сделаешь, Арчер. Слишком просто. Ты еще не наигрался, да?

Девушка беспрепятственно обошла Нерона, небрежно проводя рукой по могучей спине животного. Очень медленно она приблизилась к Кею, не прерывая зрительного контакта. Она была так близко, что мужчина чувствовал запах шампуня, исходивший от ее волос.

– Так вот, я это к тому, что твои угрозы, они… ну не пугают меня, понимаешь? Конечно, когда ты снова приставишь к чьему-то горлу нож, может быть, даже к моему, я буду доказывать обратное – снова реветь, биться в конвульсиях и все такое, но вот только это буду не я. Это будет моя шкура, готовая на все, ради собственного спасения, – Николь опустила глаза и теперь смотрела куда-то в район его ключиц. – А настоящая Николь Кларк стоит перед тобой. Я бы сказала, что она сейчас в здравом уме и трезвой памяти, но, боюсь, это уже давно не так, – она усмехнулась и вновь подняла на Зомби глаза. – Так вот я, Николь Этель Кларк, хочу предупредить тебя, Кристиан Арчер, что этот поводок я сниму в любом случае, даже если мне придется отрезать себе ногу или оттяпать тебе руку. Пусть это случится не сегодня, и не завтра, но это случится, уверяю тебя. И не стоит недооценивать силу человеческого отчаянья, – девушка смахнула несуществующую пылинку с тяжело вздымающейся груди хранителя. – В одном ты был прав: я ужасно непредсказуемая. Я сама не имею понятия, что выкину через минуту. Имей это в виду, когда захочешь в следующий раз облить меня грязью или назвать шлюхой.

Николь покинула личное пространство Арчера, и, не потрудившись заново надеть на Нерона уздечку, каким-то невероятным образом вывела скакуна из стойла: тот, будто читая ее мысли, послушно исполнял ее желания. И в этот момент Кристиан завидовал животному, потому что в отличие от него, мужчина не имел ни малейшего понятия о том, что царило в голове у этой сумасшедшей. Что это вообще было? Да, Кей знал, что взболтнул лишнего: он пожалел о своих словах сразу же, как их озвучил, но такого эффекта он не ожидал. Что с ней случилось? Из-за чего она из сумасшедшей-импульсивной превратилась в сумасшедшую-безумную? Черт, и он тоже хорош! И надо было ему вспоминать про этого упыря с ружьем? Зачем он вообще это начал?

Кристиан пнул ближайший к нему стог сена и выругался. Он вовсе не называл девчонку шлюхой. По-хорошему, он, вообще, не совсем понимал значение этого слова. Им рассказывали, конечно, что на Земле существовал какой-то культ верности одному партнеру, но Кристиан так и не мог понять, в чем суть. Зачем? У них, на Эстасе, секс воспринимался как чисто физиологический процесс, такой же естественный, как и прием пищи, например. А учитывая проблемы с деторождаемостью, смена партнера и вовсе приветствовалась, так как это увеличивало шансы зачатия. Женщины Эстаса, за редким исключением, предпочитали быть одни. Идеальный расклад для них – родить ребенка, не оповещая об этом отца, ведь за каждого новорожденного им платили такие деньги, что они могли не работать всю оставшуюся жизнь. Естественно, мужчин такая ситуация не всегда устраивала, ведь они, как-никак, тоже участвовали в борьбе с демографическим кризисом. Целая толпа потенциальных отцов нередко выстраивалась перед клиниками с тем, чтобы сдать ДНК-тест, и получить право на вознаграждение наравне с матерью. Потому-то девушки Эстаса спали буквально с первым встречным: им плевать, от кого рожать. Более того, чем больше партнеров было, тем лучше – труднее установить отцовство. Им нужны деньги и удовольствие, а не постоянный партнер и какие-то обязательства по отношению к нему. Исключения были, но редко. И да, Кристиану очень «повезло», потому что в число оных входила Дафна, избравшая путь верности своему мужу и лишив, тем самым, Кея даже призрачных шансов на успех.

На Земле же все было совершенно иначе: девушки стремились выйти замуж, делали аборты; измена считалась чем-то низким и недостойным. Плюс, на Земле были шлюхи: женщины, занимавшиеся сексом за деньги. Вообще бред. Когда это Кристиан говорил, что этот пьяный молокосос платил Николь деньги за… Да они бы и не успели, ведь Кей не отходил от девушки надолго…

Мужчина всадил кулак в стену. Черт, от одной мысли, что между тем упырем и нисой что-то могло быть, его начинало колотить. Что это: он начинает превращаться в землянина? Вот уж увольте! С рыком, Арчер нанес еще один удар ни в чем не повинной стене и… проломил ее.