Шрифт:
– Получилось!
– воскликнул Орел.
– Теперь то мы точно выиграем!
Я наклонился, чтобы взять сверток, и почувствовал, как мою руку что-то кольнуло. Краем глаза я лишь успел заметить, как между камней мелькнуло что-то мелкое, коричневое и многолапое, похожее на мокрицу. На указательном пальце выступила маленькая капелька крови в месте укуса. Я вытер ее о штаны, не придав особого значения, и поднял документы. Мое настроение было отличным - свою задачу мы выполнили, так что наступила пора возвращаться в корпус Красных с хорошими вестями! Тем более, что я достаточно провел времени в открытой степи на солнцепеке, и у меня перед глазами уже скакали черные пятна. Я понукал Старика, чтобы побыстрее добраться до казарм, и вскоре стал вырываться вперед.
– Ник, - крикнул Орел.
– Зачем ты так спешишь? Задание мы выполнили, можно и расслабиться.
– И на улице стало чуть чуть прохладней, - добавила Матрена.
– Наверное не страшно, если мы немного погуляем, прежде чем...
– Прохладней?
– переспросил я. Мне казалось, что жара усиливается с каждой минутой, и дышать становилось все тяжелее.
– По моим ощущениям, температура воздуха опустилась примерно на пять-семь градусов, - проинформировал Миша и внимательно на меня посмотрел.
– Ник, с тобой все хорошо?
– Со мной все в порядке и будет еще лучше, если мы наконец уйдем с этого пекла.
– Возможно у тебя тепловой удар, я могу...
– Только попробуй запулить в меня какой-нибудь сосулькой!
– перебил я и пришпорил Старика. Тот, расправив крылья, сделал один высокий, затяжной прыжок, и я оказался далеко впереди.
Казармы Красных уже были в пределах видимости, что придало мне сил. Сначала я хотел разыскать лейтенанта Мышкину, оставив неприятные вести для Шипа Змеелова на потом, но он уже мерил шагами площадку возле КПП, ожидая нашего возвращения.
– Как в тюрьме?
– рявкнул он, после того, как я ему все рассказал.
– Агр-р-р... астрал побери этого прапора!
– Моя миссия закончена?
– спросил я, думая, как бы поскорее добраться до казармы и умыть лицо холодной водой.
– Конечно же нет!
– воскликнул Шип.
– Ты избранный, значит должен сам разыскать Великого Орка, так гласит легенда!
В моих висках стучала кровь и я еле сдерживался, чтобы не нарушить субординацию и не усесться прямо на землю, закрыв глаза хотя бы на минуту.
– Но я ведь и так... расставил заряды в тотемы, которые его засекли. Теперь вы можете просто вызвать его и убедиться...
– Что произошла ошибка и незарегистрированный маг - это хадаганец или Зэм!
Шип и слушать ничего не хотел про то, чтобы отправить за Вихрем кого-нибудь другого.
– Так, спокойно, - сказал он, шумно выдохнув.
– В тюрьме, так в тюрьме. Мы ждали этого столько лет, можем и еще подождать пару дней.
– Похоже, Ник, тюрьма тебе светит, - сказал подоспевший Кузьма. За ним подтянулись и все остальные.
– Тюрьма?
– Матрена бросила на Шипа испуганный взгляд.
– Вы же не собираетесь сажать его в тюрьму?
Появление лейтенанта Мышкиной избавило Шипа от необходимости отвечать.
– Санников, ну наконец-то!
Я с огромным трудом сфокусировал на ней взгляд, правда как не старался, четких очертаний ее лицо так и не приняло.
– Ну что там с шарадами Синих? Докладывай, как успехи.
Голос Мышкиной доносился как-то издалека и сама она начала странно отдаляться. Я поспешно, как мне казалось, достал документы и протянул лейтенанту, пока она окончательно не исчезла из виду.
– Шикарно... Я хочу сказать - отличная работа! Я считаю, что за заслуги перед Империей тебе можно досрочно присвоить звание сержанта. Такими темпами ты у меня скоро до генерала дослужишься...
Я так и не понял, действительно она это произнесла, или мне послышалось. Мир вокруг закачался и к моему лицу стремительно начала приближаться каменная брусчатка, но удара я не почувствовал, так как темнота наступила гораздо раньше.
– Было бы лучше, если б яд сороконожки попадал в госпиталь в стеклянных колбах, но солдаты предпочитают поставлять нам этот ценный ресурс самым радикальным способом - в собственном теле.
Туман перед глазами медленно расступался, но я все равно никак не мог разглядеть говорившего. Сначала мне показалось, что это Восставший, но голос его был слишком "живым". Лишь через некоторое время я понял, что передо мной человек в медицинской маске.