В следующий раз, стало еще хуже. Меня не только били, но и заставляли ползти от угла до угла небольшой комнаты на четвереньках и при этом издавать звуки, подобные голосам домашних животных. Если качественно выполню задание, то будет поблажка, и дадут пощечину вместо удара в живот. И я ползла, блеяла, мычала, выла, кукарекала. Делала всё, чтобы заслужить пощечину. Голова гудела и лицо, скорее всего, опухло. На четвёртый день мне принесли поесть, но я не смогла, потому что челюсть болела даже при приёме обезболивающего. Только пила, и то маленькими глотками.

А потом я потеряла счет дням. Кто-то приходил, заставлял меня ползать, гавкать, танцевать, скакать и, надавав мне пощечин, уходил, а я снова проваливалась в забытьё. В какой-то момент не смогла встать, и меня таскали по полу. Я тихо постанывала, вглядываясь в окружающую темноту слипшимися гнойными глаза. Затем снова впадала в спасительную темноту обморока.

***

Очнулась я спустя месяц в одноместной больничной палате. Рядом с постелью на стуле сидела блондинка в белом халате и внимательно наблюдала за мной. Как только мне удалось полностью открыть глаза, она встала и, наклонившись надо мной, растянула губы в улыбке:

— Гутен таг, фрау Марта*

Женщина потянулась к панели над моей головой, нажала кнопку и снова села на место. Через несколько минут в палату вошли пятеро мужчин. Двоих я знала. Это были Некрасовы — отец и сын. Мирослав подошел к кровати и присел на корточки.

— Марта, милая, — начал Мирослав, но закончить не смог. Он уткнулся лицом в подушку, и заплакал.

Сумасшедший дом! Почему Марата? Что не так?

— Как состояние пациентки? – задал вопрос Некрасов-старший.

Молодой человек рядом с ним заговорил по-немецки. Значит, это переводчик. Двое других начали что-то отвечать, периодически поглядывая на меня, и сдержано жестикулируя. Я закрыла очи и попыталась заснуть. Получилось.

В следующий раз, когда я открыла глаза, была глубокая ночь. Палату освещала одинокая настольная лампа. На стуле возле кровати сидел Мирослав и смотрел на меня болезненным взглядом.

— Доброй ночи, Вика, — тихо сказал мой работодатель и наклонился вперед. — Тебя сейчас зовут Марта, и для всех ты моя невеста. Прошу тебя не выдай эту тайну. А сейчас попробуй заснуть. Тебе сейчас надо много отдыхать, так ты быстрее выздоровеешь.

Я послушалась тихого голоса и задремала.

С тех пор каждый раз, как разлепляла веки, передо мной был Мирослав с его спокойным взглядом и тихим успокаивающим голосом.

Спустя месяц я уже могла сама садиться на постели и кушать жидкую еду. Мирослав всё время был рядом, хлопоча возле меня. По вечерам он читал вслух книги, рассказывал, как обстоят дела на улице, и протекает жизнь в мире. Еще через некоторое время в моей палате повесили на стену телевизор. Спустя еще некоторое время Некрасов-младший решился объясниться со мной:

— Я давно хотел рассказать тебе то, что случилось давно, но сначала поговорим о другом. Не знаю, как ты отреагируешь на мой рассказ, поэтому начну с главного для меня. Я безумно люблю тебя. Сейчас ты не готова к решениям, и прошу ответить позже. Ну а теперь мой долг тебе всё объяснить.

Началась эта история давно, еще до моего рождения. Отец и Поляков были друзьями и вели один бизнес на двоих. Всё складывалось как нельзя лучше, и они стали монополистами в своей области. Как говориться у французов: «ищите женщину», вот она и нашлась, сама пришла и устроилась к ним в фирму.

Компаньоны влюбились в эту девушку. Её звали Эвелина. Сердце барышни выбрало моего отца, и вскоре произошли сразу два важных события: первое – компаньоны стали бывшими, и второе – состоялась пышная свадьба.

Вскоре родился я, и в семье воцарилось счастье. Мне исполнилось три года, когда бизнес отца без Полякова начал дрейфовать. В какой-то момент ситуация сложилась так, что фирму папы могли объявить банкротом. Именно тогда в жизни мамы снова объявился Поляков.

Отец стал дерганым и всё время пропадал на работе, пытаясь залатать «образовавшиеся дыры» в бизнесе. Мама чувствовала себя несчастной, и у них с Поляковым случился роман, который закончился ее уходом от отца и рождением Виктора.

Мне было пять, когда мама вернулась домой. Перед этим произошло несчастье. Она пошла выбирать для меня подарок и, поскользнувшись, упала в магазине. Женщина с маленькой девочкой, что сопровождали ее до больницы приехали сообщить об этом случае по месту прописки мамы. Родители так и не развелись, и папа этим воспользовался. Он сделал всё, чтобы она выздоровела, и очень многое, чтобы отсудить Виктора у Полякова. К большому сожалению, с последним ничего не вышло. К тому же отец Виктора запретил ему общаться с мамой и полностью взял его воспитание под свой контроль.