Сина в бешенстве посмотрела на стол. Нож, которым Йен резал мясо, был брошен на скатерти и оставил безобразные пятна от соуса. Красиво сложенная салфетка лежала скомканной рядом, а бокал Йен небрежно сдвинул на середину стола.

– В следующий раз я просто поставлю тебе собачью миску, – зло проворчала Сина, пока убирала со стола. У нее окончательно пропал аппетит. – И готовить больше не буду. Вероятно, тебя удовлетворит еда из банок.

– Сейчас ты ведешь себя глупо, – донеслось из глубины дивана. Йен громко собрал остатки еды с тарелки, зачерпнул их ложкой и поставил блюдо на пол. – Во-первых, не трепи мне нервы. Это был тяжелый день, и сейчас у меня реально нет желания слушать твое нытье.

– А у меня больше нет никакого желания готовить для тебя и подстраиваться под твое настроение, – она твердо решила контролировать сегодня свои нервы и не волноваться, но слова Йена снова дико ее рассердили. С тех пор как они начали жить вместе, он все больше и больше становился пашой и контролером вкуса, который палец о палец не ударил в этой квартире, а занимался только тем, что ему нравилось. – В конце концов, это так же и моя квартира!

– Ты можешь полностью завалить ее рождественским барахлом, пока я буду на Мальдивах, – холодно сообщил девушке Йен. – Сейчас нет!

Сина застыла. Правильно ли она его услышала?

– Ты собрался на Мальдивы?

Йен положил ноги на столик.

– Да.

Сина издала звук, похожий на вой сирены.

– И когда?

– На праздники, – Йен снова опустил свои ноги вниз и притянул ближе вазу со сладостями. – У меня действительно нет ни малейшего желания выносить эту сентиментальную суету. Я лучше полежу на пляже и буду наслаждаться солнцем.

– Но я думала, что мы будем праздновать вместе! – в ужасе выпалила Сина. – Это наше первое Рождество в этой квартире. Мы же решили, что проведем сочельник только вдвоем, и уже потом отметим первый и второй праздник с нашими друзьями.

Йен закинул в рот горсть арахиса, пережевал его и снова удобно откинулся на подушки.

– Во-первых, это мои друзья, – упрекнул он Сину и был прав. К сожалению, немногочисленные друзья Сины абсолютно не имели ничего общего с ультрамодной тусовкой Йена и девушка все реже и реже виделась с ними, до тех пор, пока контакт не прекратился совсем. – И, во-вторых, и у моих друзей тоже нет никакого настроения для барахла со звоном колокольчиков, как и у меня. Мы валим отсюда, чтобы не участвовать в обывательской глупости и получить вместо этого реальное удовольствие.

– А о том, что я хотела бы полететь вместе с вами, никто не подумал? – голос Сины был низким от возмущения.

– Нет, мы просто не хотим, чтобы ты там была, – прозвучал небрежный ответ Йена. С каждой секундой он становился в глазах Сины все большим куском дерьма! – Ты будешь только портить нам настроение, потому что непременно захочешь обменяться подарками и зажечь свечи. Но никто из нас этого не хочет, поэтому мы решили оставить тебя дома.

Сина пораженно молчала. Невольно девушка подумала о последнем разговоре со своей лучшей подругой, которая неоднократно и убедительно предостерегала ее от того, чтобы та отказывалась от всего своего круга друзей и всех своих интересов, ради того, чтобы понравиться Йену.

– Если история развалится, ты останешься одна, – предупреждала ее Билли, но Сина не могла себе представить, что между ней и Йеном могло все когда-нибудь закончиться. Ее чувства были настолько сильными, что для него она бы поплыла в Америку, если бы мужчина ее об этом попросил. В то же время, Сина твердо была уверена, что он чувствовал то же самое. Она думала, что их любовь была огромной и такой особенной, а Йен был идеальным принцем, в котором она совершенно не видела никаких изъянов. Но за последние месяцы все изменилось.

Сина не могла сказать определенно, когда все это началось. Но знала точно, что сразу после ее переезда в его квартиру. Известие о том, что Йен собрался отправиться на Мальдивы без нее и оставить девушку в праздник здесь, сидеть одну, стало настоящим превращением Йена из принца в лягушку.

– И что я должна здесь делать? – Сине пришлось сдерживать слезы, которые застилали ей глаза.

– Вероятно, разместить в квартире всю свою тра-ля-ля фигню, слушать напыщенные рождественские песни и сказки, объедаясь рождественскими кексами, – насмешливо сказал Йен. – Придумай что-нибудь. Во всяком случае, мне точно скучно не будет.

Довольно. Глубоко пораженная, Сина сорвала с крючка в прихожей свое пальто и устремилась на улицу, в поздний ноябрьский вечер. Снег еще не выпал и в течение дня было около 10 или 15 градусов тепла, но вечером столбик термометра опускался до нулевой отметки. Сина же была слишком расстроена, чтобы почувствовать этот холод. Совершенно разбитая, она побежала по украшенному к Рождеству городу, совершенно не зная, куда направлялась.

Глава 2

– Извини, что я так недооценила этого говнюка! – Билли Кляйнляйн стукнула кулаком по столу. – Но это ты так вознесла его. Теперь он воображает, что может позволить себе по отношению к тебе все что угодно.