– Нет. У Вики был особый, какой-то изощренный склад ума. Бездумной ее не назовешь. Даша, конечно, всего не рассказывала, но вот как, например, дочь ухитрилась очистить сберегательную книжку отца до копейки: арендовала пожилого мужика с такой же лысиной, как у отца, – он ей у окошка контролера в банке и отсвечивал, позаимствовала отцовский паспорт и оформила доверенность на получение денег на свое имя. Подписи она вообще виртуозно подделывала. Еще со школы. Почти аналогичным образом впоследствии были сняты деньги со счета Маши. Только получателем значилась какая-то Ахремова Надежда Викторовна – по доверенности. А лекарства? У Дашки куча болезней была, так Вика безотказно за лекарствами бегала. Потом выяснилось, когда Дашу совсем диабет замучил, пустые пузыречки да тюбики дочь не выбрасывала, покупала в основном дешевый глюканат кальция и заполняла им тару. А сэкономленные деньги пускала на свои нужды. К тому времени уже села на наркотики. После лечения, казалось, образумилась. Подала заявление в институт – учеба ей легко давалась, успешно сдала приемные экзамены и в конце августа уехала учиться в Москву. Поселилась, естественно, у тетки. Это уже потом выяснилось, что она даже документы в институт не сдавала. А тогда все радовались, Вику удалось вытащить из плохой компании. Маша, души в ней не чаявшая, прописала ее к себе, попавшись на очередную уловку Вики. Считалась, что та успешно совмещает учебу с работой. А на рабочем месте в одной частной фирме настолько ценят Викторию, что готовы приобрести ей за счет фирмы комнату – Вика трясла при этом какими-то бумагами с печатями. Загвоздка только в том, что нет московской прописки. Мария сама звонила руководителю фирмы по телефону, указанному на его визитке, и он подтвердил эти сведения. Вику прописали, и через пару месяцев Машуля, не очень приятно себя чувствуя, поинтересовалась, как дела с комнатой. И получила сногсшибательный ответ – никак. Фирма обанкротилась. После этого Виктория принялась планомерно и методично выживать тетку и двоюродного брата из квартиры. Для начала выкинула из комнаты Андрея в другую всю мебель и вещи, назвала ее «своей» и обставила по собственному усмотрению. Дорого обставила. Затем привела какое-то лохматое обезличенное чудо и представила его как своего мужа. Муж нигде не работал, днем спал, ночью развлекался – в основном на кухне, успевая к утру опустошить холодильник и оставить после себя грязную посуду, огрызки, объедки, окурки и работающий телевизор. Через неделю Андрей не выдержал и вытолкал «мужа» за дверь. В этот же день Викой было подано заявление в милицию о «пьянице и дебошире» Синельникове А.А., причинившем легкие телесные повреждения без расстройства здоровья ее жениху. Разбираться не стали, поскольку сам потерпевший, от которого, собственно, и должно было исходить заявление, пропал. Позднее выяснилось, что он просто отсиживался в другом месте – некстати задержали за попытку украсть кошелек у дамы, стоявшей в очереди в регистратуру той самой поликлиники, где получил справку о побоях. Потом Вика пробовала через суд разделить лицевой счет на квартиру. Не удалось. Квартира оказалась приватизирована на Марию Павловну. Через месяц после этого Маша была сбита машиной. И хотя Виктория усердно мозолила в это время глаза многим в доме, меня не покидают сомнения, что она приложила к этому руки. После смерти матери Андрей вообще не мог находиться дома. Виктория оплакивала тетку своеобразно: пьянки, гулянки. И вот что интересно – сама она всегда оставалась абсолютно трезвой. Похоронив сестру, Даша совсем сдала. Вика к матери не наведалась ни разу. Андрей мотался к тетке на выходные и среди недели. Отпуск свой тоже около нее провел. Да потом еще нанял хорошую сиделку. Вытянул тетку с того света. Только ненадолго. Как раз в это время Кэт и приезжала… К матери Вика наведалась через месяц после ее визита – выяснять отношения. Кэт по телефону решительно отказалась дать Виктории вызов к себе в Америку. Хотя Даша и не захотела видеть дочь, та с этим не посчиталась. На следующий день после наезда дочери Дашенька и умерла – от сердечной недостаточности. Так эта поганка на похороны не явилась. А Андрей до сих пор туда ездил – душой, говорил, там отдыхаю. Больше негде.

– А почему Андрей не был женат? – влезла Наталья.

– Есть причина, – помедлила с ответом Светлана Николаевна. – Была у него одна девушка… С ума по ней сходил. И она его, как говорила, любила. Да только замуж за другого выскочила. Как сейчас говорят: упакованного. А потом уже ему некогда было о себе думать.

– Светлана Николаевна, вы очень удивились тому, что случилось с Андреем. Значит ли это, что у него не имелось врагов? И если уж обвинять кого-то в попытке убить Андрея, то единственной кандидатурой на роль киллера была Вика? – Я все-таки надеялась, что женщина назовет еще какого-нибудь, пусть плохонького кандидата.

– Нет, не было у него врагов. Вика, узнав о завещании Кэт, сначала пришла в ярость, потом смирилась, сославшись на то, что у братика совести не хватит бросить ее на произвол судьбы. В последнее время она все его уговарила разрешить ей пожить в Америке в теткиной квартире. Разумеется, за его счет. На загородные дома не претендовала. Всерьез убеждала меня, что за месяц запросто окрутит подходящего американца. Он и не заметит, как женится на ней. По большому счету только ее можно было подозревать в стремлении избавиться от Андрея, она оставалась единственной наследницей теткиного состояния. Но она, как вы говорите, мертва… Господи! Какой ужас! В таком случае смерть Андрея теряет смысл.

– Вы не правы, – вздохнула я. – В первую очередь наследницей Андрея стала бы его законная жена…

Мы торопливо поднялись, поблагодарили за гостеприимство и обстоятельный рассказ о семье Андрея, очень нам пригодившийся, и попрощались – следовало возвращаться домой, пока не начались возмущенные звонки Димки. Получилось все как-то скомканно и суматошно. Уже у калитки я опомнилась и предупредила провожавшую нас Светлану Николаевну, что навещать Андрея в больнице сейчас не следует. Скоро его выпишут, и он сам приедет в гости.

Позвонив Алене и услышав, что «в Багдаде все спокойно», я повеселела. Наташка, пользуясь безнаказанностью, гнала во весь опор. На дороге местного назначения не было постов ГАИ или ГБДД – до сих пор не разберусь, как их правильно обозвать. Их компенсировали переезды. На выезде из деревни Телки подруга притормозила – у обочины развернулся мини-базар. Местные жители, оживленно базаря друг с другом, в промежутках торговали продуктами натурального хозяйства и цветами.

– Рассада! – спохватилась я, в очередной раз поразившись предусмотрительности Наташки. Успела забыть цель сегодняшней поездки.

При нашем появлении междусобойчик разом стих, все граждане хором, перебивая друг друга, устроили рекламную паузу, наперебой предлагая широкий ассортимент товаров.

– Что это у вас такое название деревни обидное – Тёлки? – сделала замечание Наташка какой-то бабульке с букетом георгин в руке.

– Дак это не Тёлки, – затряслась в мелком смехе старушка, – а Телки! Вон, видите, как раз два телка-то и стоят! – Она указала букетом на двух небритых мужиков в серых майках, сползших с талии спортивных штанах и одинаковых сетчатых кепках ярко-желтого цвета. К моему удивлению, Наташка ринулась именно к этим двум господам весьма помятого вида, державшим в руках по кочану капусты. Рядом лежало два мешка, набитых этим же добром. Торговалась она недолго. В итоге мы приобрели один мешок по бросовой цене. Рассаду каких-то необыкновенно красивых цветов я купила одна. Наташке она не понравилась. Забегая вперед, хочу сообщить, что на моей клумбе из нее вырос огромный куст любистока. Пока я с упорством, достойным другого применения, ждала появления сказочных аленьких цветочков, куст дал поросль, борьба с которой оказалась бесполезной. Любисток выжил все остальное интеллигентное население клумбы. Я назвала его Викторией.

Едва мы отъехали от базара, меня стали терзать сомнения в целесообразности покупки половины мешка капусты. Сорт летний, быстро испортится.

– Я вообще-то хотела кочанчик на борщ купить, – поделилась соображениями Наташка. – Но по такой цене! Что ж, думаю, добру пропадать. Мужики старались, растили…

– Ну да, – мрачно подтвердила я, поняв, что придется самой проявлять изобретательность, – пусть лучше у нас пропадет. – И, посмотрев направо, добавила: – Судя по всему, мужики старались, растили не только два мешка, а все бескрайнее поле капусты. Взгляни, дорогая! Жаль, не скупили его на корню!

– Вот козлы! – возмутилась Наташка. – Наверное, сторожами на этом поле работают. «Доверь козлу капусту!» Но ты не расстраивайся, блинчики с капустой сделаешь, соляночку, борщик, салатики, блинчики с капустой… Ах, это уже было в нашем меню? Ну что ты, в конце концов, сама сообразить не сможешь? Надо было думать, когда хапала! Давай лучше обсудим, что нам дала наша поездка…Теперь мы уверены, что Андрей – состоятельный человек по вполне законным основаниям. Спрашивается, зачем ему с такими деньгами Нинель?