– Это из-за агрессии Северуса …? – Дамблдор указал на раненую руку Гарри.

Тот кивнул:

– Да.

И это действительно было причиной. Одной из них.

– Гарри, ты должен знать, что это не твоя вина, вовсе нет…

Гарри пожал плечами:

– Это неважно. Теперь он другой человек и останется таким. Я не хочу, чтобы мое присутствие навязывалось ему и еще больше я не хочу, чтобы он находился рядом со мной, даже если это и не его вина. Хотя, я не согласен. Он взрослый. Он должен быть более зрелым.

– Ты знаешь, что заклятье забвения повредило его эмо…

– …ции, конечно, знаю! – сердито огрызнулся Гарри – Но взрослые обычно знают, как полагается вести себя, даже если они эмоционально вовлечены во что-то. У него было больше месяца, чтобы привыкнуть к мысли, что я, Гарри Поттер, или кто там еще, его родственник! Но он решил игнорировать это, никогда не пытался смириться и все его поведение говорит мне, что вы были правы, когда решили не рассказывать ему правду. Я пытался объяснить. Я извинялся. Но я больше ничего не сделаю, чтобы приблизиться к нему. Мне больше неинтересно.

Его холодность испарилась и он почувствовал гнев.

– Теперь извините меня, директор, – он не мог больше говорить о Северусе. Дамблдор кивнул и Гарри ушел.

Но спустя немного времени после расставания с директором, он почувствовал, как кто-то схватил его за руку, все еще болевшую, и потянул в темный коридор с такой силой, что он упал на колени. Ему пришлось бороться со слезами, чтоб не показать свою слабость – настолько мучительной была боль в руке.

Над ним возвышался Малфой, палочка в его вытянутой руке была направлена на Гарри.

– Что бы ни говорил твой драгоценный дядя, Снейп, ты действительно мой кузен. Я не могу убить тебя. Я даже не могу ранить тебя так сильно, как хотел бы, – он наклонился ближе, так что Гарри чувствовал его дыхание на своем лице. – Но я найду способ отомстить за отца. Я знаю, Темный Лорд знает, что ты шпионишь за ним и поверь мне, наше маленькое открытие не останется тобой не замечено.

– О чем ты болтаешь? – злобно огрызнулся Гарри, но хватка Малфоя удержала его от агрессивных движений.

– Я убью тебя, поверь мне, я найду способ. Но пока я этого не сделал… Ты узнаешь, что такое настоящая боль!

– Идиот, – Гарри высвободил руку и глубоко вздохнул. – Я знаю, что такое боль. Твое маленькое представление не впечатлило меня! Ты не сможешь ничего сделать!

На этот раз Малфой не просто улыбнулся, а захохотал:

– Нет? А как насчет твоих маленьких снов?

И пока Гарри собирался ответить, Драко вышел из темного холла. Гарри еще долго, очень долго сидел там, прижимая пульсирующую руку к груди. Он вдруг понял, что ему больше не хочется жить.

Следующим утром Дамблдор объявил, что Драко Малфой больше не является студентом Хогвартса. Он ушел.

А еще несколько дней спустя Гарри пришлось увидеть, как очень целеустремленный молодой человек совершил свое первое убийство и протянул руку, чтобы получить Знак, от которого он никогда не избавится.

Гарри был все еще в шоке от слов директора. Малфоя не было. Он ушел. Он никогда не вернется учиться здесь.

Да, Гарри не нравился Малфой, никогда, совершенно никогда, ни на минуту, но он чувствовал тяжесть этого решения и то, что оно подразумевало. Малфой ушел, чтобы занять место отца в круге Волдеморта, Гарри знал точно, даже если это было прикрыто историей о том, что блондинчик просто сменил школу и отправился завершать образование в Ирландии.

Угрозы Малфоя не были ложью, подумал Гарри и почти пропустил вторую часть речи Дамблдора.

– … и я должен объявить, что профессор Снейп больше не является деканом факультета Слизерин, поэтому прошу вас, слизеринцы, теперь обращаться со своими вопросами к профессору Вектор, – директор указал на строгую ведьму, сидевшую рядом с Макгонагал.

Челюсть Гарри упала. Дамблдор не сказал ничего определенного, но мальчик был уверен, что эти … перемены были как-то связаны с ним, что именно это старик пытался сказать ему вчера. А он не стал слушать. Гарри поднял глаза на учительский стол и посмотрел на Северуса. Щеки того покраснели от унижения, когда он с ненавистью поглядел на мальчика в ответ, его взгляд почти просверлил Гарри череп, рот скривился в отвратительной ухмылке.

Юноша невольно левой рукой прижал раненую правую к груди и отвел взгляд. Следующее, что он услышал, был громкий стук опрокинутого кресла, звук открывающейся и захлопнувшейся двери в конце зала. Ему не нужно было смотреть туда, чтоб понять что произошло. Северус покинул комнату.