Ну, давай, сделай это. Сделай.

Видимо я немного осмелела после своей выходки, потому что мне хочется большего.

И она сделала.

Она пошла в мою сторону с плетью, нисколько не боясь меня. Я уловила момент, и, схватив плетку, потянула ее на себя, блондинка не отпустила ее, а просто по инерции пошла за ней. Я схватилась за ее лицо ногтями, которые сильно отросли, и повалила ее на пол, царапая все, до чего могла дотянуться. Я кричала, выпуская свою злость наружу.

Все длилось несколько секунд, меня оттащили сильные руки, что схватили за предплечья. Моя грудь высоко поднималась, я не могла надышаться, стук сердца выбивал дробь у меня в ушах.

После такой выходки мне должны вынести смертный приговор.

Но она хохотала.

Поднявшись сама, проигнорировав помощь, она дотронулась кончиками пальцев до глубоких царапин на щеке, и поднесла к губам, слизав кровь.

Она улыбалась, направляясь в мою сторону, а кожа на лице и шее срасталась, клетки регенерировали очень быстро, было удивительным наблюдать за тем, что после моих действий не останется и следа буквально через минуту.

Обидно.

Все, также улыбаясь, она подняла плетку с пола, взяла ее в левую руку, а правой рукой размахнувшись, влепила мне пощечину.

Черт.

Не знаю, каким чудом я не закричала, устояла на ногах, или нет, не так, я не знаю, каким чудом челюсть не упала на пол от такого удара. У меня в ушах теперь вместо стука сердца стоял звон всех колоколов мира. В глазах плясали звезды.

Я потрясла головой, но это не помогло. А блондинка, (уж не знаю ее имени, не представилась) схватила меня за оба предплечья, и потянула на себя, шепча на ухо.

– Ты молодец, справляешься со всеми заданиями. Тебя так легко спровоцировать. – А затем прямо промурлыкала. – Обожаю, кровь ночных стражей с привкусом адреналина и боли.

А затем впилась в мою шею острыми, словно бритва зубами. Я всхлипнула, это было тяжелее вынести, чем побои.

Она пила мою кровь, и почувствовав, что я начинаю терять сознание, встряхнула меня, и сжала сильнее, я заорала в голос, она вывихнула мне правое плечо.

Через некоторое время, я перестала слышать звук своего собственного сердца, наконец-то оно останавливалось.

***

Музыка.

Я слышу музыку.

Не получается определить откуда она взялась.

И что это вообще играет?

Тук-тук-тук. Так-так-так.

Молчание. И вот опять. Тук-тук-тук. Так-так-так.

Или не так?

Кап-кап-кап. Или опять не так?

Вот же глупая. Это же стучит мое сердце. Ох, нет, только не это.

Вокруг так темно. Может я уже в могиле, меня закопали живой, и через пару дней откопают. Это было бы слишком жестоко даже для вампиров.

А если открыть глаза. О так лучше.

Тук-тук-тук. Кап-кап-кап.

Посреди моей камеры стоит черный рояль. Разве ему тут место? Спиной ко мне сидит парень на стуле, у него белые, длинные волосы. Но я бы узнала его и без этого. Такая широкая, мужественная спина есть только у Алекса. Она сильная, и может выдержать любой груз проблем. А я как раз проблема номер один.

Его мускулистые плечи обтягивает белая футболка, которую я у него стащила. Он ничего мне не говорил насчет пропажи. Может, не искал ее, а может просто молчал, ему не было жалко этой чертовой футболки. Вот только он ее уже вернул, наверно нашел у меня в квартире.

На ногах узкие джинсы темно синего цвета. Но самое удивительно то, что это он издает звуки.

Тук-тук-тук. Кап-кап-кап.

Могу я надеяться на то, что мое сердце не бьется?

С моим-то везением? Конечно, нет.

Что за дерьмо. Даже сдохнуть не дадут. Ладно, с этим я ничего не могу поделать. Остается только думать об Алексе, что пришел навестить меня. Я снова посмотрела на него, но уже увидела двоих парней. Рядом с блондином сидел на таком же стуле Роман. У него в руках была гитара. Его пальцы щипали струны, но из этого ничего путного не выходило, хотя помнится, он хвастался, что хорошо умеет играть на этом инструменте.

А слышно только надоедливое тук-тук-тук, и кап-кап-кап.

Я хотела спросить, почему он не сыграет что-то красивое, но заметила возле двери Кети. Мою маленькую Кейтлин. У нее в руках была скрипка. В правой руке был смычек, и она водила им по струнам. Но музыки не было, только тук-тук-тук и кап-кап-кап.

Концерт этих тук-тук-тук и кап-кап-кап слился в оглушительный шум, я ничего не слышала кроме этих звуков. Это утомительно и вскоре взбесило меня.

Я попросила их, очень вежливо. Так как они пришли ко мне в гости то не могли бы они заткнуться и сыграть что-то, что могло бы меня развеселить, ведь я все-таки нахожусь в плену у сумасшедших садистов, которые передо мной наверно также издевались над единственными людьми, которые мне нравились.

Но ни одного слова из моего рта не вылетело. Я попыталась крикнуть, но все также, никакого шума. Ни писка. Ничего.