Хотя их и без того уже не было. Причём ещё до старта экспедиции. Так как душами людей на Земле завладели демоны. Не просто так, а ради корысти. С одной единственной целью: приблизить конец.

Подорогин сглотнул – впервые за всё время полёта, он искренне поверил Грешнику.

– Стой! – воскликнул капитан, но Подорогин не слушал; ноги двигались сами собой, а на душе было отчего-то так легко и непринуждённо, словно его оболванили лёгким наркотиком. Казалось, всё напрочь утратило смысл; остался только он сам и его вера, которая ещё никогда в этой жизни ни была столь крепка. Подорогин знал, что где-то там, за этой молочной пеленой его ждёт человек по имени Олег. Человек, который способен вернуть ему смысл жизни. Способен вернуть сына.

Грешник протянул руку.

Подорогин потянулся в ответ...

В голове лопнул стеклянный шар, окатив россыпью болезненных осколков. Подорогин закусил губу, осел на колени, ухватился обеими руками за саднящий затылок. Перед глазами всё плыло.

– Что вы делаете?! – послышался выкрик доктора. – Немедленно прекратите!

Подорогин кое-как обернулся.

Над ним застыл второй пилот с баллоном огнетушителя в руках. Дрожит. В глазах кристаллизовался истинный страх. Возможно, даже безумие. Губы что-то шепчут. Но не разобрать, что именно. Да это и не важно, и без того понятно, сколько эфемерных тварей в одночасье разлетелось по кораблю. Они гложут экипаж, не дают покоя, чинят нестерпимую душевную боль. А самое страшное заключается в том, что спастись ото всего этого невозможно – обратного пути нет. Шагнуть нужно вслед за Грешником. Тот, кто так и не решится сделать этого – навеки останется здесь, приколотым булавкой. Ну, или не навеки, а до тех пор, пока не утратится последняя капля рассудка.

– Опустите баллон, – сухо приказал астрофизик.

Второй пилот резко разжал пальцы. По шлюзу прокатился грохот падающего металла.

– Откуда у вас оружие? – спросил капитан, глядя на плазменный излучатель в руках одного из членов своего экипажа.

– За семнадцать с небольшим лет полёта можно собрать из корабельного хлама и не такое, уж поверьте, – невозмутимо ответил астрофизик, кивком головы отгоняя второго пилота назад. – Вы, двое – освободите шлюз и закройте за собой внутреннюю дверь. Не уверен, что эта штука тут работает, но если у меня не будет иного выбора, я нажму на курок. Не хотелось бы выставлять вас в роли лабораторных крыс...

– Вы пойдёте под трибунал! – грозно сказал капитан. – Вы понимаете, что такое творите?!

Астрофизик кивнул.

– Я понимаю одно: покинуть «Икар» можно только выйдя наружу. Оставаться здесь и пытаться что-то постичь и дальше – бессмысленно. Не для того всё затевалось, чтобы мы сидели в клетке и щебетали дивными голосами.

– Согласен, – неожиданно кивнул доктор. – Не возражаете, если я надену скафандр? – Он глянул на Грешника; тот покачал головой. – Просто мне так спокойнее.

Подорогин наблюдал диспут, пытаясь восстановить размеренный ход мыслей. Он как-то выпал из всего происходящего после подлого удара со спины. Требовалась передышка. Но события развивались с неимоверной быстротой, так что голова просто шла кругом.

– Вот, – доктор сорвал со стены аптечку первой помощи. – Приложите холодный компресс, должно помочь.

Подорогин кивнул.

– Поторопитесь, я считаю до трёх, – сказал астрофизик, глядя на оппонентов. – Потом у вас появится шанс ознакомиться с тем, насколько я сведущ в оружейном деле. Три...

Второй пилот попятился.

– Два...

Капитан негодующе стиснул зубы.

– Вы об этом пожалеете. Мы заварим шлюз! Попомните моё слово!

– Несомненно, – кивнул астрофизик, выходя на центр шлюза. – Один.

Второй пилот споткнулся об переборку; плюхнулся на зад и пополз спиной вперёд, не в силах оторвать взора от оружия.

– Вы сделали правильный выбор, – сказал Грешник, обращаясь к оставшимся в шлюзе. – Да, пока что вас всё ещё терзают сомнения, но это нормально. Выбить демонов из головы не так-то просто. Нужно время.

Астрофизик подождал пока за капитаном и вторым пилотом не закроется дверь, после чего выдохнул и обернулся.

– Всего лишь вакуумная горелка, – улыбнулся он, вертя в руках «оружие». – Никогда ещё не приходилось так откровенно блефовать. Похоже, все на этом корабле на грани.

– Это ещё мягко сказано, – согласился доктор, облачаясь в скафандр. – Подобного формата экспедиции нельзя было допускать изначально!

– Вы это о чём? – сипло спросил Подорогин.

– А вы не понимаете? – Доктор обвёл всех присутствующих пристальным взором. – Когда не во что верить, человек верит в собственное величие. Так уж мы устроены. Своего рода, палка о двух концах. Потому что то же самое можно сказать и о сверхуверенности: когда она достигает своего пика, человек перестаёт воспринимать страх.

– Но достаточно всего ростка сомнений, как крепость былых идеалов даёт трещину, – Грешник помолчал. – С таким внутренним миром, заражённым проказой ложных стереотипов, нельзя было отправляться на поиски истины. Вот, что явилось итогом. Полнейший крах. Тьма и боль.

Подорогин отбросил в сторону компресс.

– Надо идти, – сказал он, поднимаясь на ноги. – Эти так просто не отстанут.

Они переглянулись.

– Разве никто больше не наденет скафандр? – удивился доктор.

Его вопрос остался без ответа.