– В самом деле? Значит, вас со мной послало божественное провидение.

Уж скорее козни дьявола. Только извечный противник рода человеческого мог уготовить ему, честному и добропорядочному джентльмену, такое испытание, при котором он должен будет отбиваться от разбойников и ходить по опиумным притонам.

– Давай вернемся в Солихолл, - устало предложил Николас.
– Если уж тут нас потерпела неудача, то я предпочел бы побольше узнать о твоих картах.

– Конечно, мистер Катэн. Это - с удовольствием.

Глава 19

Когда они вышли из Крысятника, вечно пасмурные небесные хляби разразились косым дождем. Мервин укутался в плащ, его промокшие волосы выбились из-под цилиндра и перьями торчали в стороны, усиливая сходство с нахохлившейся вороной. Николас, жалевший о том, не взял с собой зонт, подозревал, что выглядит ничуть не лучше. Разве что он, в отличие от помощника, был вороной седой, поменьше ростом и более упитанной.

До вечера было еще далеко, и ливню не удалось разогнать привыкших к нему прохожих. Чем дальше от Крысятника, тем чаще стали попадаться уличные торговцы, прикрывшие товар тентами и громко рекламирующие горячие пирожки с ливером, "такие, которых вы еще никогда не кушали". В этом-то можно было быть уверенным, особенно если знать, из какой дряни их иногда пекут. А вот насколько они горячие - хороший вопрос.

Впереди, на пересечении Стеклянной улицы и бульвара Тасси, стоял гам - из-за мокрой мостовой кэб столкнулся с каретой какого-то высокопоставленного чиновника. Два кучера бранились друг с другом, им вторили пострадавшие пассажиры кэба. Чуть в стороне от них, изредка гаркая на возчиков глухим басом, оттирал от грязи промокший серый костюм бородатый мужчина. Видимо, ему не повезло ехать с краю и он вывалился прямо на булыжники. Такое на дивейдских дорогах случалось постоянно. Мужчина должен был благодарить Бога, что он всего лишь испачкался, а не переломал кости.

Ссутулившийся Мервин не уделил этой картине ни единого взгляда и продолжал хмуро шагать по тротуару, однако внимание Николаса привлекла роскошная карета. Ее лакированные панели были выкрашены в черно-зеленый цвет, а старомодный облик свидетельствовал о том, что она построена не один год назад. Скорее всего, это был чей-то родовой экипаж. Николас повнимательнее присмотрелся к вырезанным на карете вензелям, но спустя секунду и так понял, кто ее хозяин. Из окна высунулась кудрявая шевелюра лорда Даррени. Красное от гнева лицо судьи выступило контрастным пятном на травянистой окраске его экипажа.

– Эжен, неужели нельзя быстрее решить эту проблему? Я тороплюсь!
– прикрикнул Даррени на слугу. Глаза судьи, обежавшие скопившихся на перекрестке людей, вдруг устремились к прохожим.
– Хотя постой... Мистер Катэн! Какая встреча!

Николас растянул губы в кривоватой улыбке. После такого мучительного дня ему еще главного судьи не хватало...

– Доброго здравия, лорд Даррени!
– стараясь убрать из голоса фальшь, сказал он.

Можно было надеяться, что Даррени, раз уж он так спешит, ограничится приветствием, однако лорд бодро выскочил из кареты и направился к тротуару. То, что его экипаж продолжает стоять посреди дороги, препятствуя движению других повозок, его ни капли не взволновало, как и то, что его фрак мог промокнуть. К тому же несколько прохожих с интересом обернулись, как только прозвучало имя мастера печатей, и стали прислушиваться к разговору. В их взглядах Николас не увидел и следа доброжелательства.

– А это, наверное, ваш ассистент?
– Даррени пристально на него посмотрел.
– Наслышан о вас, мистер Эркан.

Мервин скромно поклонился.

– Для меня большая честь познакомиться с вами.

– Конечно, уверен, что для вас это так и есть, - сказал лорд с присущей ему бесцеремонностью, которую самому влиятельному человеку в Дивейде было невозможно не простить.
– И все же, Николас, право, невероятная удача, что я вас заметил! И ведь именно тогда, когда у меня появились новости, напрямую касающиеся вас.

Минуту назад разозленный, теперь судья чуть ли не сиял от распирающего его довольства и даже забыл надеть белые перчатки, которые держал в руках. Уже только по этому можно было судить, что новости у него отнюдь не хорошие. Даррени еще на празднике Дня согласия дал понять, что мастер печатей и его помощник станут подсудимыми, а наблюдать за тем, как панически мечутся преступники в попытке избежать наказания, доставляло ему наслаждение.

– Что же вы узнали обо мне?
– невесело уточнил Николас.

– Леди Ольстен, - заговорщицки наклонившись, прошептал Даррени - притом достаточно громко, чтобы его было слышно на несколько футов вокруг.
– Юная баронесса наняла адвоката для обвинения вас в убийстве ее родных.

И без того серая от дождя улица полностью потеряла краски. Внутри у Николаса похолодело. Побледнел и смуглый Мервин.

– Откуда вам это известно?
– спросил он.

– Так уж случилось, что этот адвокат - мой друг, - пояснил лорд и важно добавил: - Джеффри Синт один из лучших в Дивейде, кстати говоря.