Поэтому, я не давлю на него. Даже не настаиваю на мастурбации. Я люблю Яна. Я люблю его уже давно, но пытался игнорировать это. На самом деле я никогда не думал, что у меня есть шанс. Теперь я просто не могу облажаться. Следующие несколько дней мы обжимались и целовались на диване по вечерам, но спать все также расходились каждый в свою кровать.

Снова лежа в своей кровати в одиночестве, я решил зайти чуть дальше в следующий раз. Мне опять хотелось почувствовать его член в своей руке и во рту. Как я говорил ему, когда он был сам не свой из-за операции, одно дело за раз. Улыбаясь, я провалился в сон, мечтая о том, что я хотел показать ему.

На следующее утро, когда я вышел из душа, Ян все еще был в кровати.

— Ты собираешься спать весь день? — крикнул я ему, натягивая футболку через голову.

Он не ответил, даже когда я открыл дверь в его спальню и снова позвал его. Он лежал на спине с закрытыми глазами, его обычно бледные щеки были ярко-красными. Прежде чем я успел снова позвать его, все его тело напряглось и задрожало. Бл*дь! У него начались судороги. От страха мой желудок сжался, я рванул к нему и схватил его телефон с прикроватной тумбочки. Я не знал, что еще делать, поэтому тихо заговорил с ним, следя за тем, чтобы он не свалился с кровати или не ударился головой.

— Я с тобой, старик. Ты в порядке. С тобой все будет хорошо, — повторял я, пытаясь убедить скорее себя, чем его. Приступ был не долгим, и к тому времени, как я дозвонился в 911, он перестал дрожать. — Ян, ты меня слышишь? — спросил я, дотронувшись рукой до его щеки. Его кожа горела.

— Он мне не отвечает, — сказал я диспетчеру. — У него сильный жар.

— Он дышит? — спокойно спросила она

Его грудь поднималась и опускалась, дыхание было поверхностным, но регулярным.

— Да.

— Просто останься со мной. Скорая помощь должна быть здесь с минуты на минуту. — самые долгие три минуты в моей жизни прошли в ожидании скорой помощи. С ним все должно быть в порядке. Это не может произойти теперь. Не после всего того, что случилось. Я не могу и его тоже потерять.

Врачи скорой отодвинули меня в сторону, положили его на носилки и понесли в машину. Поездка в больницу была, как в тумане. Я почти не помню, как следовал за автомобилем неотложки. У меня перед глазами постоянно всплывало его трясущееся на кровати тело.

Приветливая медсестра за стойкой регистрации спросила мое имя и попросила подождать в зале ожиданий. Я не являюсь членом семьи, поэтому мне повезет, если они вообще позволят мне сюда вернуться. Ян убьет меня, когда очнется.

— Пожалуйста, я его парень. Мне нужно быть рядом с ним.

— Я понимаю. Позвольте доктору осмотреть его, и он поговорит с вами позже.

Пятнадцать минут спустя мужчина в хирургическом костюме вошел в зал ожиданий.

— Это вы с Яном Тернером?

— Да, пожалуйста, скажите, что с ним все в порядке.

Лицо доктора смягчилось.

— Он стабилен. Вы сказали диспетчеру, что недавно он прошел курс химиотерапии?

— Да, но ему стало лучше. Это рак? Это он стал причиной судорог?

— Химиотерапия может ослабить иммунную систему и оставить пациента восприимчивым к инфекциям, с которыми наш организм обычно борется без проблем. У мистера Тернера была температура почти сорок один, когда его привезли, это и привело к приступу. Мы снизили его температуру до безопасного уровня, и сейчас он под капельницей с антибиотиками. В его карте говорится, что он не аллергик.

— Я-я не знаю точно. Он никогда об этом не упоминал. — оказывается, мы так много не знаем друг о друге. — Он поправится?

— Антибиотики убьют инфекцию, но действуют ли они, мы узнаем только через несколько часов. — он положил руку мне на плечо. — Это не редкость у больных раком, и большинство хорошо справляются с этим.

— Я могу видеть его?

— Конечно. — меня провели по слишком ярко освещенному коридору в угловую палату. Он лежал на кровати в одних трусах, пока медсестра протирала его тело влажной губкой.

— Он дрожит, — прошептал я.

— Это нормально. Его температура быстро понижается, — сказал мне врач.

Медсестра снова померила его температуру и обратилась к доктору.

— Тридцать девять.

— Хорошо. Дайте мне знать, если она начнет подниматься, — сказал он, улыбнувшись мне ободряюще, и вышел из палаты.

— А он вообще приходил в сознание? — спросил я медсестру, пока она вытирала его грудь.

— Приходил в себя и снова терял сознание, но я сомневаюсь, что он понимает, что происходит. — она накинула на него больничный халат, и я помог ей просунуть его руки в рукава. — Уверена, он скоро придет в себя. — она показала мне, на какую кнопку нажимать, чтобы вызвать ее, и вышла из палаты.