— О-о, — воскликнул Ян, словно его постигло озарение. Широко улыбаясь, он сказал ей. — Ты ошиблась адресом, дорогуша. Он стопроцентный гей. Но со мной ты могла бы хорошо провести время.

Не обращая внимание на него, я пожал руку женщины, и она вышла из палаты, в то время как Ян продолжал бормотать, чтобы он хотел с ней сделать. Его веки сомкнулись, когда он обратил свое внимание на меня.

— Ты должен быть женщиной.

Подавив смешок, я спросил:

— Потому что я красивый?

— Нет, потому что ты веселый, и тебя легко любить. — ух ты. У меня сердце подпрыгнуло в груди. Я знаю, что это говорит в нем лекарство, но думаю, Ян только что признался, что любит меня. Вроде как. То есть, если бы я был женщиной.

Не знаю, как на это ответить. К счастью, чтобы ему не вкололи, это вырубило его. Он даже не знал, когда его отвезли в операционную. Планируется, что операция будет длиться час или около того, но я просто не могу сидеть здесь. Я сказал медсестре, что буду поблизости, и оставил ей свой номер мобильного на случай, если что-то пойдет не так, затем вышел на улицу.

На улице мороз, но холодный воздух освежает меня, я чувствую себя живым. Шагая по дорожке перед больницей, мне никогда за всю свою жизнь так сильно не хотелось позвонить кому-нибудь, как сейчас. Моим братьям или Эверли, кому-нибудь. Просто сказать, что он в операционной. Позволить кому-то успокоить меня, что с ним все будет хорошо. Я не позволю Яну справляться с этим в одиночку, но мне до сих пор не приходило в голову, что будет так тяжело быть единственным, кто знает, что происходит с моим другом.

Одно дело за раз. Просто позволь ему пережить сегодняшний день.

Ян

Что за запах? Пахнет пластиком, и клянусь, я чувствую его привкус. Моя голова, кажется, весит полтонны. Что, черт побери, я пил вчера вечером? Свет ударил в глаза, когда мне удалось разлепить их, но я все еще не мог нормально видеть. Мир вокруг смазан.

Передо мной появилось расплывчатое лицо и добрый голос сказал:

— Вы в послеоперационной палате, мистер Тернер. Ваша операция прошла просто отлично.

— Операция. Бл*дь. У меня рак. У меня только что вырезали яичко, и у меня рак. Даже через туман анестезии я понимаю, что осознание этого будет каждое утро врезаться в меня. Несколько секунд после того, как я открою глаза, я не буду помнить, а потом БАЦ, все хреново.

— У вас что-нибудь болит? — спросила она.

— Болит? Вообще-то я ничего не чувствую.

— Хорошо, не тошнит?

— Нет, но я плохо вижу. Все размыто.

— Зрение улучшится, когда пройдет анестезия. Лучшее, что вы можете сделать, это закрыть глаза и подремать какое-то время. Вам станет лучше.

Как только я закрыл глаза, я начал снова погружаться в сон. Никогда в жизни не чувствовал такой усталости.

— Дайте мне знать, когда он снова проснется, — услышал я голос медсестры.

— Обязательно. — мою руку сжала чья-то рука, и я понял, что Алекс находится рядом со мной. Я хотел сказать ему, что со мной все хорошо, но, кажется, не мог заставить себя издать ни звука. Кажется, прошло всего несколько секунд, и я услышал, как кто-то зовет меня по имени, снова и снова. Почему бы этому парню просто не заткнуться?

— Ян, просыпайся. Доктор здесь, — сказал Алекс.

Я снова вспомнил, что нахожусь в больнице, и открыл глаза.

— Мистер Тернер, нужно осмотреть шов. Затем мы вас поднимем, и после того, как вы сходите в туалет по-маленькому, мы сможем выписать вас, и вы отправитесь домой.

Мне стало плохо от тупой пульсирующей боли в нижней части живота и в паху, будто меня очень сильно ударили по яйцам.

— Начинает болеть, — прошептал я, во рту сушь и привкус пластика.

— Мы об этом позаботимся, — пообещал он и отодвинул простынь, чтобы осмотреть мою повязку. — Выглядит неплохо. Возможно будет немного кровоточить и побаливать неделю или около того. Никаких нагрузок или подъема тяжестей в течение четырех недель.

Медсестра удалила внутривенный катетер и сделала мне укол какого-то прекрасного препарата. Боль отступила, и я почувствовал себя практически нормально. Приподнято, но хорошо.

— Давайте поднимем вас с кровати, — сказала медсестра.

— Можно мне попить? — я сел и встал на ноги без проблем.

Она передала мне стакан с водой, который я моментально осушил. Привкус пластика остался, но по крайней мере, мой язык больше не прилипал к гортани. Она прошлась со мной по коридору туда-обратно несколько раз, мою задницу обдувал легкий ветерок сквозь прорези халата, затем она отвела меня в туалет.