– Кэти, - сказала она. – Не бойся уезжать. Япония от этого менее важной для тебя не станет. Ты можешь и у бабушки с дедушкой попробовать пожить пять месяцев.

– Знаю, - сказала я, покачиваясь на диване в раздумьях.

– Кэти?

– Что?

– Это из-за Танаки?

– Танаки? – оу. – Нет.

– Точно не из-за парня? Потому что оставаться из-за…

– Знаю, - быстро сказала я. – Это не из-за парня.

– Обдумай это до утра, - решила она. – Бабушка ждет, но еще денек потерпит, ладно?

Я кивнула и направилась в комнату. Поняла ли она меня?

Я оставалась не из-за парня. Но кто присмотрит за ним, если меня здесь не будет? А жизнь, к которой я привыкла? Я дала ей шанс и успела пустить корни. Так зачем меня пересаживать, если я вот-вот расцвету?

А еще, хоть это и опасно, но я хотела знать. Хотели ли чернила убить меня? Или все не так? А если я – часть чего-то важного, что может остановить Ками?

Как бы поступила мама? О, как я по ней скучала. Она говорила, что я могу поступать, как захочу. Но мне нужны были эти слова сейчас, ее вера в меня.

Я искала ее в пустоте своего сердца. Прижав подушку к груди, я смотрела в потолок, но не могла перестать думать, что будет с Томохиро, если Ками вернутся за нами.

Он сказал, что я должна быть в безопасности.

Черт. Я оставалась из-за парня. А он хотел, чтобы я уехала, потому что здесь за углом поджидала опасность.

Кейтай зазвонил посреди ночи. Я резко проснулась, страх сковал грудь.

– Моши мош? – отозвалась я, удивившись, что заговорила на японском, толком не проснувшись.

– Кэти, - послышался голос Томохиро. Я успокоилась.

– Боже, я уж подумала, что это Джун решил мне поугрожать.

– Прости, - сказал он. И звучал виновато. – Знаю, что поздно. Но хотел убедиться, что ты в порядке.

– Ага, - сказала я. – Только не могу спать.

– Правда?

– Да, - сказала я. – Какой-то идиот позвонил мне посреди ночи.

Он фыркнул.

– Я с ним разберусь.

– Ладно.

– Стоп, у Джуна есть твой номер?

– Забудь, - сказала я. – Он пытался защитить меня от Ишикавы. И все.

– Точно?

– Даже не знаю, ведь злые Ками такие привлекательные.

– Хидой на, - проворчал Томохиро. – Не разбивай мое сердце.

– Так давай я его нарисую. Беременным.

– Ои, - сказал он, но я слышала, что он улыбается. – Ты уже говорила с Дианой?

– Да.

– И?

– Я сказала, что хочу остаться.

– Черт, Кэти, - он прозвучал раздраженно, как в школе.

– Это моя жизнь, помнишь? Я принимаю решения.

– Знаю, - сказал он. – Но быть со мной – плохое решение. Отец понял, что со мной связывались Ками. Он сказал, что были тени.

– Что? – я села и включила кондиционер, чтобы Диана меня не слышала. – Что случилось?

– Они приходили ночью к моей двери.

– Черт, - сказала я.

– Кэти, - его голос снова смягчился. – Я потерял маму. Я не могу потерять и тебя.