Я смотрю, как он с жадностью ест чикен-рол, его кожа сияет от ярких солнечных лучей и бликов на озере, а в глазах сияют удовлетворенность и любовь. Он прекрасен и заслуживает мира. Я знаю, что поступила правильно. Также знаю, что он всё еще хочет меня, однако думаю, что это по привычке. Нейт всегда говорил, что отец промыл мне мозги, но я была не единственной его жертвой. Нейт не осознает этого, но ему тоже промыли мозги. На самом деле он не хочет меня, не любит меня и не нуждается во мне. Его запрограммировали верить в это. Если бы я не взяла его за руку в тот день и не привела в свой ад, он был бы с прекрасной женщиной как внутри, так и снаружи, она бы родила ему детей, и они бы сейчас держались за руки, разделяя этот обед с друзьями и близкими.

Вот что должно происходить в жизни Нейта, но из-за того, что судьба – законченная неверная сука – Нейту кажется, что его будущее со мной. Я практически чувствую, как это всё еще трепещет в его сердце. Мы привыкли мечтать о совместном будущем, но мечты для невинных и наивных. Я определенно не отношусь ни к тем, ни к другим.

Я стараюсь не пялиться на него, как жаждущая идиотка, и взамен нахожу глаза Ноны. Она лишь немногим лучше Нейта; она желает того же, что и мы, но вместе с тем она видит горькую реальность нашего будущего. Я уже достаточно им навредила и ни в коем случае не хочу навредить еще больше, а моё пребывание здесь с ними повышает шансы на то, что это повторится.

– Она беспокоится, – шепчет мне на ухо Нейт и сжимает мои бёдра. Он не должен прикасаться ко мне. Я не должна позволять ему прикасаться ко мне, но, хоть убей, кажется, что я не в состоянии приказать своей руке скинуть его руку или рту – сказать, чтобы он её убрал. Я никогда бы не согласилась на это.

– У неё есть на это полное право, – говорю я, не глядя на него.

– Не могла бы ты просто насладиться сегодняшним днём? Насладись пребыванием здесь с семьей… со мной.

Я поворачиваюсь к нему, наши лица, наши губы так близко, что я не могу не смотреть на них.

– Если я начну наслаждаться, не знаю, удастся ли мне сделать то, что должна.

– И что же ты должна сделать?

Думаю, он наверняка знает, что я имею в виду, но его теплое дыхание и притяжение держит меня приклеенной к нему, растягивая мой ответ.

– Уйти.

– Так не уходи.

В его словах отчетливо слышна мольба и я соглашаюсь. Я на самом деле согласна остаться.

Я не хочу уходить, и хочу сообщить ему об этом. Но если я скажу ему – он никогда не освободится.

Наше дыхание слишком учащенное, и я снова смотрю в его глаза, обрамленные длинными ресницами, выпрашивающие поцелуй.

– Я не могу остаться.

– Я отпущу тебя, если ты поцелуешь меня здесь и сейчас, – провоцирует он меня. Я собираюсь оценить нашу аудиторию; здесь около пятнадцати семей, но он слегка качает головой.

– Только ты и я, больше никто не имеет значения, кроме тебя и меня. Это твой последний шанс – поцелуй меня, и я отпущу тебя.

Я прикусываю губу, прежде чем сделать последний вдох. Последний поцелуй и мы оба будем свободны. Просто, не так ли?

– Натан, Чарли, к вам гости, – голос Ноны пробивается сквозь облака, в которых я витаю. Моё лицо бросает в жар, когда я замечаю, что она смотрит на парковку позади нас. Я чувствую подступающую тошноту, будто что-то испортилось глубоко внутри меня. Мне не нужно смотреть, чтобы узнать, кто приехал, и, если бы он приехал всего на долю секунды позже, он бы прибыл как раз вовремя, чтобы увидеть поцелуй…или, возможно, он приехал как раз вовремя, чтобы предотвратить ошибку.

Я поднимаюсь со стула рядом с Нейтом. Его рука соскальзывает с моего бедра, и длинный вздох пронизывает меня виной оттого, что иду к другому мужчине. Пол не улыбается, когда приближается ко мне; он изучает меня, когда я двигаюсь по направлению к нему. Затем он мечет свой взгляд туда, где я сидела, а именно – на того, с кем я сидела так близко. Я вижу глубокое напряжение мышц его руки, и это сигнал. Не исключено, что я почувствую эту руку сегодня вечером, но у меня есть много времени, чтобы перенять его страх. Я знаю своего монстра и это главное. Я была слишком молода, чтобы понять папу, но теперь всё изменилось.

Я дотягиваюсь до него, улыбаюсь, беру его напряженные руки в свои. Легонько целую его прекрасные губы, вначале он не отвечает мне взаимностью, но затем поцелуй становится глубоким и полным любви. Я знаю, что это не для меня; это самоутверждение, но затем напряжение в его руках смягчается, так что это приятная расплата.

– Иди, пообедай, – говорю я, мило улыбаясь. Видите, как много можно скрыть за милостью.

– Я перекусил в госпитале, но я скучал по тебе. Я попросил Джейкоба прикрыть меня ненадолго, а потом мне нужно будет вернуться.

Он не лжёт. Он действительно скучает, но также я знаю, что он приехал сюда неожиданно, чтобы проверить меня и вероятнее всего, чтобы проверить и Нейта.

– Я тоже соскучилась. Тогда посиди со мной немного.

Я тяну его к нашему столику, стоящему среди пяти других. Люди заинтригованно смотрят на нас, и я делаю милое выражение лица.

– Все, это – Пол Паркер. Пол, это все.

Пол кивает, когда толпа произносит: «Привет, Пол», а затем занимает моё место рядом с Нейтом.

– Шарлотта, – протягивает он мне руку. Я беру ее, и он притягивает меня к себе на колени. Для Пола это не означает ничего, кроме обозначения собственности, но для Нейта и меня это значит гораздо большее. Нейт понятия не имеет, что я позволяю Полу делать со мной. Он никогда не простил бы мне этого, особенно после всего, что он сделал для меня. Но когда он смотрит на меня, я вижу боль и ненависть в его глазах.