– Вадим, стандартная программа отменяется, переходим сразу к основной части экскурсии.
– Миша скривил бровь. Фёдор ухмыльнулся.
– Изначально хотел вам показать то место где вы будете работать. Но даже то потрясающее в высшей мере место, не сможет передать всей полноты вашей работы.

Проехали мимо соборной мечети, встали посреди довольно живописных старых домов, над которыми возвышались башни минаретов и высотных зданий. На Гиляровского, в сторону метро "Проспекта Мира" образовался маленький затор, минут на пять наверное, может побольше.

– Это Вадим, мой скажем так...

Оруженосец.
– Ответил водитель.

– Ну да. Вадим, это Михаил. Теперь он работает на нас.

Захотелось на такую наглость что то ответить. Но всё же в голове промелькнула мысль, что лучше не надо. По крайней мере пока.

– Вы ведь родились здесь, росли. Почему решили служить в области?

– Меня направили.

– Но вы же могли попросить оставить вас в городе.

– Хотел сменить обстановку. Я люблю здесь находиться, как не странно. Но всё же, за девятнадцать лет жизни, здешняя обстановка немного приелась.

– Любите этот город? Важное качество, здесь много новых людей появилось за последние полвека. И все они копили внутренние противоречия между собой. И почему то у них возникла дурная привычка, во всех грехах обвинять то место, что дало им кров... нет, я их не осуждаю конечно. Просто я не понимаю, как можно не любить это место.

Как раз в этот самый момент, седан вывернул в сторону проспекта Мира, и в него чуть не въехал полуторатонный серебристый "Ниссан", а когда Вадим открыл окно и вполне заслуженно обложил сего неблагородного человека нелестными словами, в ответ он получил порцию отборного мата.

– Вадим! Мы опаздываем.

Это подействовало, машина не стала задерживаться и поехала дальше, как раз удачно загорелся зелёный. Машина пересекла проспект Мира, проезжая мимо десятка трамваев, вставших в пробке, судя по всему из за какого ни-будь умственного собрата того неблагородного индивида на серебристом "Ниссане". В прочем движению они мешали не особо, машины стремительно проносились по на редкость широкой улице для этой части города, что раскинулась меж плотной, высотной застройкой и высокими деревьями, разбрызгивая по сторонам серо-буро-коричневую жижу.

– Знаете сколько народу приезжает в наш городе ежегодно? Я имею виду всех, не только тех кто остаётся жить или проживать.

– И сколько же?

– Свыше 50 миллионов, приблизительно. Точных чисел вам никто назвать не сможет. Мы живём в одном из величайших городов мира. Каждый день здесь заключаются сделки на десятки и сотни миллиардов долларов, из за которых решается судьба целых регионов планеты. В городе уже свыше тридцати диаспор, всего иностранцев три миллиона, со всех семи континентов, говорящих на всех существующих ныне языках. Одних представителей, ты днём с огнём не сыщешь, настолько их мало, других в городе сотни тысяч. Своих, внутри-российских практически никто и не считает, не смотря на весь этот показушный идиотизм с пропиской.

Вывернули на переулок напротив Японского посольства, похоже ехали в сторону Каланчёвской.

– Вы меня случайно не в какое то секретное подразделение ФМС вербуете?

– Скажем так, мы и ФМС, и Следственный Комитет, и МУР, и даже немного ФСБ. У нас несколько специфичное поле деятельности. Специфика места службы, того мира в котором мы живём, либеральный рынок, свободное перемещение капитала. За годы железного занавеса мы от этого отвыкли. В девяностые мы были страной третьего мира, без суверенитета. Но даже в самые поганые времена, в страну текли деньги, особенно в Третий Рим. А уж сейчас то... вы ведь видите что за окном. Мы устремлены в будущее, при прошлом мэре этот муравейник даже городом то назвать было сложно, а сейчас мы по уровню развития обогнали Нью-Йорк. Всё это, откладывает, так сказать, существенный отпечаток, в том числе и на правонарушения. В том числе и на организованную преступность.

Машина на удивление быстро вынырнула на Комсомольскую площадь и обогнув Казанский вокзал, направилась в сторону Бауманки, практически не встречая заторов.

– Интернационализация преступности, слияние крупных преступных группировок в транснациональные преступные синдикаты. И я так понимаю, за длинным рублём они рвутся к нам сюда?

– Порт пяти морей, как никак.

– Только я почему то думал, что этим у нас ФСБ занимается.

– Ох, у ФСБ дел и без этого хватает. Поверьте мне. Вы ведь смотрите новости?

– Не люблю телевизор, читаю чаще.

– Но суть того что в мире происходит, вы наверное понимаете. Но в целом, а могу сказать что в частности.

– И что же в частности?

– А в частности у нас, идёт развал всей глобальной системы координат, так сказать. Процесс был запущен в 91 году, но всё же ещё до середины нулевых у нас был шанс. Но после кризиса 2008 года, глобальная потребительская система проела все свои так называемые "колонии". И потом она начала жрать саму себя. На данный момент, состояние глобальных общественных институтов критическое. Сейчас мы живём уже не в 19 веке, в политическом смысле, мы живём в первой половине 18 века. И если нам сильно повезёт, то через пять лет мы будем жить в конце века уже 17. Если же нам не повезёт, нас ждёт средневековье.