Сказать, что он обрадовался полученному результату – значит ничего не сказать. После просмотра Корнилов целый день сидел на сердечных каплях, хотя до этого дня никогда в жизни не жаловался на своё сердце. Он знал, что этот эпизод точно с ним происходил, и о нём никто, кроме его самого, не мог знать. Очень уж этот эпизод жизни был для него интимным. Корнилов послал ещё раз на той же самой частоте свой код, но сопроводил его другим кодовым набором, и вновь получил ответ, но на этот раз совершенно другой эпизод своей жизни.

Используя метод «научного втыка», Корнилов разобрался со структурой запроса, и стал получать уже картинки не в случайном порядке, а за интересующий его период времени, но по какой-то причине ему никак не удавалось перейти рубеж десятиминутной длительности видеозаписи эпизодов своей жизни. Корнилов ликовал и огорчался одновременно.

Первый его доклад о совершённом им открытии руководство института восприняло скептически и посчитало, что Корнилов либо элементарно свихнулся на контактах с инопланетянами, либо банально, путём подлога пытается выбить своей лаборатории очередное финансирование на следующий отчётный год, и поэтому занимается бессовестной профанацией, показывая видеозапись своей собственной жизни, сделанную обыкновенной видеокамерой, а честным людям пытался доказать, что он получил эту запись прямо из космоса.

В день заседании методической коллегии, когда рассматривался вопрос финансирования лаборатории Корнилова, директор института прямо глядя в его глаза открыто рассмеялся и предложил всем присутствующим коллегам быть свидетелями раскрытия факта подлога и откровенной псевдонаучности заслушанного доклада. Директор прилюдно дал Корнилову свой код генома и предложил ему в присутствии всех сотрудников института отправить в космос запрос, мол – потом посмотрим, как ты будешь себя чувствовать, когда в присутствии своих коллег по институту ты получишь в ответ один лишь чёрный экран вместо отрывка из истории жизни директора института.

На следующее утро Корнилов на работу пришёл пораньше и несколько раз перепроверил работоспособность информационного канала – «космический видеосервер истории» работал бесперебойно. В назначенное время в лабораторию внеземных контактов постепенно собрались все желающие, а поближе к экрану собралась небольшая группа из руководства института и все они, глядя на пока ещё чёрный экран, понимающе улыбались. Собравшиеся сотрудники, видя скептицизм своего руководителей, тоже стали обмениваться шутками про тяжёлую жизнь инопланетян и их куратора Корнилова. В лаборатории Корнилова пока отсутствовал только один директор института. Его заместитель сказал: «Директор института отлучился на пару минут по деликатному делу и просил своих сотрудников начинать опыт без него, ибо и так всё ясно, что этот опыт есть бесцельная трата рабочего времени, но тем не менее проведение этого опыта необходимо, чтобы вывести на чистую воду отдельных проходимцев, бросающих тень на незапятнанную репутацию института и его руководства».

Пошёл обратный отсчёт времени, наконец большой экран вспыхнул, и все собравшиеся увидели стремительно несущегося по коридору директора института. Камера как прилипшая зависла у него над головой и неотрывно следовала за ним по пятам. Директор добежал до двери с надписью: «МЖ», открыл её и буквально ворвался во внутрь помещения. Лихорадочно поискав взглядом свободную кабинку, он заскочил в неё, но тут экран в лаборатории деликатно погас, потому что Корнилов не решился показывать всем собравшимся дальнейшее развитие событий. Аудитория, – как один, с непонимающим взглядом уставилась на инициатора этого интригующего представления – Корнилова. Виновник торжества скромно переминался с ноги на ногу, а в это время в лабораторию на полном ходу ворвался директор института.

– Я что-то пропустил? – остановившись у погасшего экрана, важно спросил он, деловито поправляя свой ярко-розовый галстук, и одновременно пытливым взглядом обводя всех присутствующих в лаборатории сотрудников, но все они, почему-то, как по команде уставились в пол.

Директор института непонимающе посмотрел на Корнилова и потребовал повторного показа. Все присутствующие без специальных указаний, по одному, ничего не говоря вышли из лаборатории, оставив директора и Корнилова наедине.

– Что это значит? Куда они все без моего распоряжения ушли? – взвизгнул директор института.

– Уважаемый директор, вам это лучше увидеть самому и без свидетелей, – ответил Корнилов и тоже покинул лабораторию.

Через некоторое время директор с красным лицом вышел из лаборатории и даже не посмотрев в сторону Корнилову, который всё это время поджидал его за дверью, что-то буркнул ему и пошёл по направлению к лифту. Лаборатория пространственно-временного континуума всё же получила финансирование для более детального исследования космического пространства, но директор института, под страхом увольнения, в категорической форме запретил её заведующему во время своих опытов использовать какие-либо коды геномов, кроме своего собственного.

Исторический временной отрезок в десять минут, который был доступен для просмотра, руководство института посчитало достаточно малым, и не видело для него возможную область практического применения, считая весь этот эксперимент пока лишь забавной игрушкой. Перед лабораторией Корнилова начальством была поставлена задача: «усилить и расширить. Со временем на верху про его открытие благополучно забыли. Это было обычной практикой – если открытие быстро не приносит доход для института, о нём попросту также быстро забывали. Как и, практически, со всеми проектами: получили деньги – забыли до следующего финансового отчёта и, если руководителю проекта удавалось снова отбиться от претензий своего прямого начальства и вновь получить деньги, то о проекте снова благополучно забывали на некоторое время, и так могло длится чуть ли не до бесконечности. Благо ресурсы нашей страны позволяют институту заниматься попутно как полезными делами, так и всякой бессмыслицей, не приносящей никому практической пользы, кроме как финансовой, для ограниченного круга людей.