Какое-то время он смотрел на нее, потом вздохнул:

– Ну хорошо. Его здесь нет.

И он рассказал, что Дик Боган сообщил шерифу что-то такое, что может пролить свет на это дело. Возникла надобность поехать на север штата в какой-то маленький городишко.

Шериф не хотел, чтобы кто-то пронюхал, что Ричард поехал с ним. Поэтому охранник и Ричард с наступлением темноты тайно покинули дом. Неподалеку их ждала машина шерифа. А он остался здесь, создавая видимость охраны Ричарда. И вообще, об этом никто не должен знать, но похоже, она «свой парень», он ей доверяет.

– Не знаю, когда они вернутся, – он зевнул.

– Он с кем-нибудь виделся?

– Нет, ни с кем, кроме... – охранник понял, что проговорился.

– С кем? С Холандом, с Кальвином?

– Давайте на этом закончим, мисс.

– Би?

Он кивнул:

– Ее допрашивали?

Он кивнул снова.

– И что она сказала?

– Призналась, что солгала. Кто-то ей заплатил, и она наплела, что видела Кальвина выходящим из сарая.

– Кто?

– Она не сказала. Была здорово напугана. Уходите, мисс, прошу вас. Я и так слишком много вам рассказал.

Он и в самом деле выглядел усталым.

Ступая тихо, словно кот, охранник проводил ее до комнаты, внимательно там все осмотрел и только потом ушел. Вспомнив об увиденном, Сью заперла дверь. В сердце затеплилась надежда. Если шериф пошел на то, чтобы взять Ричарда в Эвьен, значит, он не до конца уверен в его вине.

Утро выдалось безоблачным и ясным. Озеро сверкало. Наступило воскресенье. Завтракали поздно и шумно; Люси придиралась к Би, и та, разразившись слезами, сорвала чепец и объявила Диане, что ноги ее не будет в этом доме.

– Вы останетесь, пока я не найду замену, – осадила ее Диана. – Иначе я лично прослежу за тем, чтобы у вас возникли проблемы с новым местом.

В конце концов Кальвин поднял чепец, похлопал Би по плечу и велел идти работать.

– Весьма великодушно, – поморщилась Диана. – Если учесть, что она сделала для тебя.

– Это же голос избирателя, – заметила Люси.

Насколько Сью могла понять, об отсутствии Ричарда никто не подозревал. Видимо, помощник шерифа уже выспался.

Все говорили о каком-то адвокате, которого надо заполучить во что бы то ни стало.

Сью слушала, в глубине души надеясь, что до суда дело не дойдет.

Еще в первой половине дня Люси пригласила Сью к себе и сообщила, что ее комнату обыскали. Она об этом и не подозревала, пока не обнаружила, что конторка открыта и бумаги в ужасном состоянии. Тот, кто это сделал, видимо, очень спешил, и, хотя рылись в каждом ящике и даже в комоде, кажется, ничего не пропало. И теперь она, Люси, не может понять, что же искали.

– Заключение врача? – предположила Сью. Но оно оказалось на месте.

Полчаса спустя примчался в расстроенных чувствах Холанд. Из кармана его пиджака выглядывал револьвер. Он хотел немедленно видеть шерифа. Оказывается, ночью кто-то забрался в дом. Обычно к его приезду готовили несколько комнат, но ночной гость точно знал, какая из них занята. Холанд проснулся от какого-то шума: кто-то возился у двери. Схватив револьвер, он выскочил, но неизвестный ускользнул.

– Я обыскал весь дом, – возбужденно рассказывал Холанд, – но никого не нашел. Где шериф? Я звонил ему в офис.

– Здесь его тоже нет, – ответила Диана. – А его помощник никому не позволяет увидеться с Ричардом.

Значит, она тоже пыталась повидать Дика, – Сью заглянула в ее бледное лицо.

Все еще сердитый Холанд отправился к себе. Диана вышла его проводить. Кальвин вернулся в дом, чтобы позвонить.

Сью прошла в прохладную глубину холла. Она остановилась у маленькой боковой двери, у стены стоял длинный ореховый сундук.

Сама не зная зачем, она подняла крышку. И сразу увидела – в груде старых калош, теннисных сеток и прочего хлама что-то блеснуло.

Яркий тонкий зеленый шнур.

Вначале она недоуменно на него взглянула, потом наклонилась и взяла – тонкий шелковый шнур с целлулоидным шариком на одном конце и зеленой кисточкой – на другом.

И воспоминания той ночи снова вернулись к ней. Игрушка, забытая на столе возле стаканов. Когда они с шерифом вернулись в коттедж, ее там уже не было. И вспомнился сон о коттедже: что-то в нем показалось неточным. Но тогда она не могла понять, что.

Время шло. Зеленый шнур был достаточно крепок и тонок...