Шрифт:
Она отбила его руку.
— Не стоит ёрничать. Это не в твоих интересах, принцесса.
Он прижал её ещё сильнее и внезапно пол начал уходить из-под ног. Точнее, как и когда-то на болотах, их стало всасывать куда-то вниз. Широкая ладонь прикрыла рот, запирая готовый вырваться наружу крик.
— Ты же никогда не звала на помощь — всегда считала это признаком слабости.
В следующий миг пол исчез полностью и они куда-то провалились.
14. НЕКРОМАНТ
Смешанные отряды рванули к затерявшемуся в скалах храму. Необычное зрелище — человеческие воины восседали на кентаврах, заранее сняв тяжёлые доспехи, чтобы облегчить союзникам ношу. Над ними с утробным душераздирающим хаканьем носилась чёрная дымчатая дракониха, слишком перевозбуждённая, чтобы просто махать крыльями.
— Может, кто-нибудь попросит её заткнуться?
Простоволосый кентавр, морщась на небо и беснующуюся тварь, обернулся к своему всаднику. Задорно сверкнули золотые глаза. Мужчина приложил к ним ладонь, чтобы лучше разглядеть дракониху.
— Думаю, она знает когда замолчать. Пока мы не подошли к храму, она вполне имеет право продрать горло.
— Так что же, нам до самой ночи наслаждаться?
— Раньше ты был куда терпимее, Родомир.
— А ты — легче.
Мужчина пожал плечами, попутно стряхнув с них задремавшего феникса, пусть слетает, разомнёт крылья, заодно и разведка не помешает. Некромант, конечно, совершенно распустился, нахально не выставляет постов, будто приглашает в гости, но всё же за столько веков натура его абсолютно не изменилась — совершенно подлая личность.
— Что поделаешь, люди растут, становятся тяжелее.
— Обычно, они ещё и умнеют. А мы по твоей милости прёмся в явную ловушку.
— Мог бы и не идти.
Кентавр промолчал. Ещё раз взглянул на дракониху и её седоков.
— Архэлл очень злится.
Золотоглазый безмятежно почесал повреждённую скулу, склонился с кентавра и на ходу сорвал травинку, чудом пробившуюся сквозь серые камни.
— Переживёт. Но рисковать чужими жизнями я ему не позволю.
— Ты забыл должно быть, этот мальчик — будущий король Нерререна. Когда я его встретил, он очень неплохо управлялся со своими подчинёнными.
— Матильда и Феликс не его подчинённые. Если ему так горело топать к храму, шёл бы пешком. В крайнем случае магистр Кант был не против отдать свою лошадь.
— Мог бы полететь с ними вместо того, чтобы приказывать Матильде держаться отряда. Заодно и сам бы маяться перестал.
Золотые глаза сузились, на скулах заиграли желваки. Кентавр краем глаза заметил изменения, но только лишь презрительно ухмыльнулся — жалеть дураков было не в его правилах. Сам себе жизнь усложнил.
— Это была бы катастрофа.
— Что?
— Наш с принцем Архэллом полёт. Матильда с тремя быстро устанет, соответственно Феликса пришлось бы оставить вам. Представляешь, что бы произошло с его психикой? Это раз. Ну а два: ты видел как этот недоэльф на меня смотрит? Впервые за всю жизнь мне становится не по себе. Тут уж впору о собственной психике позаботиться.
— Ну-ну, мальчишка просто захлёбывается ревностью.
— Ну и дурак. Подумаешь, я с драконом без бирюлек общаться умею. Я много чего умею, так что же мне теперь в нору забиться? Слыхал, как он меня выродком обозвал?
— Нет. При мне он называл тебя только гиббоном и чёртовой сволочью.
— Ну вот, а ты хочешь, чтобы я с этим недорослем наедине остался.
Родомир подавил улыбку. Единственную причину, которая действительно словно пробежавшая чёрная кошка разъединила Архэлла и Феникса, они не обсуждали. На то и друзья, чтобы не лезть в душу.
Внезапно золотоглазый весь подобрался. Взгляд его, обычно пристальный и внимательный, рассеялся в пространстве. Какое-то время он смотрел на мир глазами своей необыкновенной птицы.
— Матильда, ко мне, — не повышая голоса позвал он, но дракониха услышала. Рванула к земле и через секунду грохнулась в пыль перед застывшим кентавром.
— Какого?..
Он не стал ублажать слух красного от ярости принца, распыляясь в извинениях и разъяснениях. Впрочем, как всегда — будто ему доставляло удовольствие доводить молодого правителя Нерререна. Просто спихнул гневно вякнувшего пацана ближе к драконьему хвосту. Бросил короткий взгляд на второго парня. Принц Феликс нахмурился и привычно опустил лицо, завешивая его рыжей шевелюрой. Его сестричка всегда задирала нос. Уверен, раньше их только так и различали. Сморгнул старое воспоминание.