Пристально вглядевшись в лицо внука, Эдна продолжала:

– Как же ты похож на мать, Влад! Те же глаза, те же губы, та же смуглая кожа, тот же овал лица… От отца – только волосы.

– Фрукты здесь такие же, как и у нас, – сказал Владислав, отправляя в рот несколько виноградин.

– Да, два мира во многом схожи, – ответила эльфийка. – Но наши фрукты намного сочнее и вкуснее.

После ужина Эдна сказала Владиславу:

– Я думаю, ты устал. Я знаю, у тебя много вопросов. Только давай мы завтра поговорим. А теперь тебе лучше поспать. Да, вот ещё, – она вышла из комнаты и через минуту вернулась, держа в руках два больших бумажных пакета, – здесь бельё, туника, брюки и обувь. Ты ведь теперь эльф среди эльфов, и одеваться нужно по-эльфийски.

Влад хотел было возразить, что он совсем не устал и сна ни в одном глазу, но понял, что он очень даже не против поспать минуток шестьсот. Он кивнул, взял гитару и поспешил за Эдной.

По длинному коридору бабушка провела Влада в маленькую уютную комнату. Непривычно низкая кровать, на ней – тяжёлое расшитое серебром покрывало. Под ногами – прозрачный пол, в тёмной воде тенями мелькают быстрые рыбы, над головой – такая же крыша и яркие частые звёзды. Удивительная, сказочная спальня!

– Кровать такая низкая, – сказала Эдна, – для того, чтобы во время сна подпитываться праной, идущей от земли и воды.

– Подпитываться чем?

– Праной. Жизненной энергией, – улыбнулась эльфийка. – Ты, конечно, уже слышал это слово. Знания о пране пришли в мир лердов из нашего мира.

Эдна пожелала ему спокойной ночи и вышла.

Мальчик осмотрелся, аккуратно положил на стул свою драгоценную гитару, затем разделся и лёг в постель. Несколько минут он разглядывал казавшиеся такими близкими жёлтые звёзды над своей головой, а затем незаметно уснул.

Утром его разбудило солнце, ворвавшееся в комнату через окна и крышу. Владислав встал, надел чёрную тунику и такого же цвета брюки, которые вечером дала ему Эдна, и, немного поколебавшись, влез в обувь, отдалённо напоминающую кроссовки. Ткань была мягкой и приятной на ощупь. Нога сидела в обуви, как влитая. Свою лердовскую одежду Влад повесил на спинку кровати.

За завтраком Эдна сказала внуку:

– У нас сегодня будут гости. Твоя кузина Ида с матерью и отцом придут к нам днём. Я вчера вечером послала им письмо и сообщила, что ты у меня. Возможно, мы все вместе слетаем на небольшую прогулку. Когда будет садиться солнце, наверное, будет очень красивый закат. В конце норали закаты невероятно длинны и красивы…

Влад на мгновение растерялся, услышав странное, незнакомое ему слово, но тут же понял, о чем речь. «Норали» – так в Валии называли май.

– С утра мы сходим на могилу Береники, – продолжала между тем Эдна. Она заметила сильнейшее удивление, написанное на лице внука, и добавила, – та могила, что находится в мире лердов, пуста. Наши люди забрали тело твоей матери. Она похоронена неподалеку отсюда.

После завтрака они вышли на ещё прохладный утренний воздух и пошли по тропке сквозь небольшую рощицу к лесу. Влад сорвал берёзовый лист и растёр его в пальцах, затем сорвал травинку, сунул в рот, разжевал, сплюнул.

– Надо же, – удивленно сказал он, – всё такое же, как и у нас!

Эдна улыбнулась.

Влад не мог больше сдерживаться – у него была тысяча вопросов, которые он не мог и не хотел оставлять без ответа.

– Но почему мама вообще решила уйти в мир лердов? – повернувшись к эльфийке, спросил он.

– Владислав, – помолчав, с тяжёлым вздохом ответила Эдна, – для меня самой это до сих пор загадка. Да, некоторые наши люди ищут любовь в мире лердов, если они отчаялись найти её здесь… К слову – такие эксперименты обычно ни к чему хорошему не приводят – семьи, в которых один из супругов эльф, а второй – лерд, как правило, распадаются. Поэтому большинство эльфов-полукровок растут в неполных и несчастливых семьях. Эльфам, особенно чистокровным, как Береника, среди предков которых никогда не было лердов, очень тяжело с непривычки переносить энергии того мира. Им приходится курить специальные сигаретки. Кроме того, вибрации и энергии мира лердов сокращают эльфам жизнь. Но Береника… Она всегда была такой популярной. У неё не было недостатка в поклонниках. Она пользовалась гораздо большим успехом, чем Веренея, моя старшая дочь, мать Ясена и Иды. Но она всегда была такой упрямой – если что-то решила – сделает непременно. Береника росла избалованной, была любимицей отца, но она очень остро реагировала на всякую несправедливость, искала правду, хотела найти её. Её смерть была такой неожиданной… и странной. У нас есть контактёры, которые могут связываться с душами умерших. Это очень непросто, эти попытки нелегки, но обычно, рано или поздно, они удаются. Я посетила их всех, но ни один не смог связаться с душой Береники… Всё это очень странно. Я не знаю причины…

Несколько минут они шли молча. Владислав хотел было рассказать Эдне о предсмертной записке матери, но спохватился – ведь она велела молчать.

– Но как мама смогла без документов выйти замуж в мире лердов? – спросил он. – Ведь для этого нужен, как минимум, паспорт.

Эльфийка улыбнулась:

– Материализация. Береника могла материализовать какой угодно предмет, правда, на ограниченное время.

– И материализованный предмет ничем не отличается от обычного? – спросил Влад.

– Ничем, за исключением того, что через какое-то время он бесследно исчезает.

– А лерды, – Владислав сам удивился тому, с какой легкостью он произнес это слово, – считают эльфов бессмертными…

– Нет, мы не бессмертны, – улыбнулась Эдна. – Эльфы живут в среднем сто семьдесят лет. Есть, правда, одна эльфийка – Катриона, прозванная Бессмертной, которой уже более четырёхсот пятидесяти лет. Но это – единичный случай. А полукровки живут немного меньше, чем чистокровные эльфы: сто тридцать – сто пятьдесят лет.