Через два дня, когда страсти и ликование немного улеглись, привычная учебная жизнь Греаля была нарушена событием чрезвычайным: в кабинете алхимии прогремел взрыв.

На счастье, это произошло уже после уроков, когда Чернов в одиночестве проводил там какие-то свои опыты, так что из студентов никто не пострадал, а алхимик сильно обжёг себе обе руки и только по счастливой случайности не лишился глаз.

От предложения Равии полежать пару дней в медицинском корпусе Чернов наотрез отказался, и, едва целительница обработала и перебинтовала раны, вернулся в кабинет, где всю ночь проверял бесконечное множество пробирок, пытаясь выяснить причину произошедшего.

Лока Лал, Сарр, Ютт, Нури, Вадь, Руни и Санг предлагали ему свою помощь, однако Чернов категорически отказался. В результате алхимик выбросил где-то около половины всех своих пробирок с составляющими, посчитав их опасными.

– Как вы думаете, – спросил Артём у друзей, – может, это подстроил кто-то из старшекурсников? «Серый кардинал» ведь у многих пользуется особой «любовью».

– Ну, это навряд ли, – ответил Влад. – Одно дело недолюбливать кого-то и совсем другое – устроить взрыв. Ведь он мог погибнуть. Я думаю, что-то случилось с каким-то из алхимических компонентов, может, просто испортился от времени…

Через два дня неразлучный квартет вызвала к себе Руни – записку от неё принёс им элементаль. Едва переступив порог кабинета, друзья поняли: Саманта явно не в духе – в ней не было и следа обычной спокойной доброжелательности.

– Ну, «звёзды», любуйтесь! – женщина раздражённо швырнула им через стол какой-то свёрток.

Свёрток оказался одной из центральных датских лердовских газет пятидневной давности. «Чертовщина в центре Копенгагена», – прочли они название одной из статей.

«…Как свидетельствует один из охранников ресторана, – прочитал Влад, – они с самого начала показались мне какими-то подозрительными. После того, как четверо странных посетителей стали бить посуду и громить зал, мы двинулись к ним, чтобы их утихомирить. Тут один из них прокричал что-то на непонятном языке и нас, всех четверых, приклеило к стенам намертво – не могли и пальцем пошевелить…»

К статье прилагалась отвратительного качества фотография, снятая, похоже, с какой-то камеры видионаблюдения – себя на ней Влад смог опознать с огромным трудом. На фотографии были запечатлены все четверо «погромщиков», убегающие, сломя голову, из ресторана, а также приклеенные к стенам охранники.

– Ну, что, дебоширы, скажете? – спросила Руни.

– Никто из нас не громил зал, – глядя в глаза женщине, твёрдо ответил Влад. – Я перевернул один-единственный столик… ну и… блюдо одно разбилось. А потом пришлось воспользоваться заклятием, потому что иначе нам было не уйти. Нас бы точно избили.

Руни долго молчала.

– Департамент образования затребовал официальный отчёт о произошедшем, – наконец сказала она. – Может, подскажете, что в нём написать?

В аудитории повисла гробовая тишина.

– Всю эту декаду вы будете отрабатывать наказание, – продолжала Саманта, так и не дождавшись ответа. – Будете чистить закопченные стены в кабинете алхимии. Приступаете с завтрашнего дня. Работать будете каждый вечер не менее двух часов. Чистящие средства и губки возьмёте у смотрителя. Вопросы есть?

Влад, Алиса, Артём и Ида молча переглянулись.

– Вопросов нет, – ответил за всех Артём.

– Тогда идите, – сказала Саманта, – а я попробую сочинить что-нибудь для отчёта.

– Декада – это, конечно, жестоко, – тихо сказала Алиса, когда они вышли за дверь. – Руни явно на нас разозлилась, – добавила она. – Похоже, у неё неприятности. Жалко, конечно, что так получилось… Ну, а нам остаётся утешиться хотя бы тем, что теперь мы без труда добудем необходимые нам компоненты и сможем приготовить «Тайнописца». Дверь комнаты, в которой Чернов хранит склянки с компонентами, я думаю, можно без труда открыть при помощи разрыв-травы.

На следующий день на уроке травоведения Алиса незаметно сорвала пару листиков разрыв-травы и спрятала их в карман туники. Лита Санг, к счастью, ничего не заметила.

Вечером четверо друзей, вооружившись губками, отправились в кабинет алхимии. Чернов, руки которого были всё ещё перевязаны, открыл им кабинет, криво ухмыльнувшись, пожелал хорошо провести время и ушёл.

– Покараульте у дверей, – шепнула друзьям Алиса и бросилась к запертой задней комнате, где алхимик хранил компоненты для зелий.

Алиса потёрла замок соком разрыв-травы, и дверь бесшумно открылась. Влетев в маленькую комнатку, больше напоминавшую каморку, девочка дастала из кармана туники две небольшие завинчивающиеся пробирки и кинулась к полкам. Так, где же тут сок мадрагоры и алмазный порошок? Она обежала взглядом все полки, затем, пытаясь не нарушить порядок, в котором стояли склянки, осторожно раздвинула первый ряд и добралась до следующего. Вот сок мадрагоры, но алмазного порошка не видно. Алиса быстро отвинтила крышку пробирки и отлила туда сок.