Мой член был жестким, и мне нужно было овладеть ею. Было неправильным затягивать ее в то болото, в котором пребывал я сам, но я был эгоистичным ублюдком и нуждался в ней. Я хотел запечатлеть себя в ней так глубоко, чтобы она никогда не смогла избавиться от отпечатка, который я оставил. Я потерся своим членом о ее влажное влагалище, и это заставило ее умолять меня.

– Пожалуйста…

Она издала самый сладкий звук, когда я толкнулся в нее. Я забросил ее ноги на свои руки, придавив всем телом, так, чтобы она чувствовала меня везде. Она обхватила меня руками за шею и впилась в нее ногтями в надежде найти опору, пока я трахал ее.

Я отчаянно желал, чтобы она удерживала меня, царапала. Это граничило с моей жаждой обладать ею.

Ее киска была горячей, мокрой и сжимала меня, но я сосредоточился на ней. На ее выражении лица, звуках, которые она издавала, ее отчаянных толчках навстречу моим. Я засосал ее шею, желая оставить отметку на ее коже. Она дернулась и закричала.

– Ксандер! О, черт… Да-а-а!

Ее киска сжалась вокруг моего члена. Ее оргазм запульсировал, вытягивая мой из меня. Это потрясло меня, пока я кончал. Это было грубым, грязным заявлением, но это именно то, что мне было нужно, чтобы почувствовать себя уверенным в себе. Самое любопытное, что я попытался заявить права на нее и был уверен, что она только что заявила права на меня. Я упал на нее, содрогаясь, мои бедра продолжали двигаться непроизвольно, и ее сжимающаяся киска выжала из меня последние капли оргазма.

Казалось, прошли часы, прежде чем я вышел из нее, завязал презерватив и бросил его в мусорную корзину.

Когда я вернулся, то подмял ее под себя и через несколько минут уснул.

В какой-то момент я почувствовал, что она зашевелилась подо мной. Я протянул руку и поймал ее запястье, когда она уже встала. Она посмотрела на меня и попыталась вырваться.

– Мне просто нужно в ванную.
– Хрен ты меня оставишь, - полусонно пробормотал я. Она кивнула, и я неохотно отпустил ее руку и задремал.

Карточный домик.

Эйвери.

Я вернулась домой в два часа ночи. Распахнула входную дверь, толкнув ее, закрыла за собой и cняла обувь. Опустившись на стул в прихожей, я закрыла лицо руками.

У меня голова шла кругом – я полностью отклонилась от курса и потеряла контроль. Я не могла свыкнуться с мыслью, что моя Сьюзен была мамой Ксандера. Я никогда не совала нос в ее жизнь, никогда не спрашивала о ее детях и муже. Она всегда была скрытной – никогда не произносила ни одного имени. Всегда были "мой сын" и "мой муж". Я была благодарна ей за то, что она для меня сделала, поэтому никогда не стремилась узнать больше.

Ощущение того, что от меня что-то скрывают, усилилось, когда появился Йен. Не нужно было говорить, что он брат Ксандера, сходство было поразительным. Единственное отличие было в том, что Ксандер крупнее, а у Йена волосы более светлые.

Что-то ужасное случилось в этой семье, и я боялась узнать правду.

Я подпустила к себе Ксандера слишком близко, но я не смогу справиться с предательством людей, которым доверяю. Даже Сьюзен была другой - нервной и испуганной – будто бы то, что мы с Ксандером вместе, было ее худшим кошмаром. Она сделала все, что могла, чтобы убедиться, что я не узнаю, кто ее муж и дети. Я просто не могла понять зачем.

Я услышала звук подъезжающего автомобиля и выглянула посмотреть, кто это, но фары уже потухли. Я надеялась, что это Элли. Она стала приходить домой чаще, хотя и очень поздно. Но теперь она по крайней мере приходила домой. В дверь постучали, и через прозрачную стеклянную дверь я увидела Ксандера. Он стоял там, засунув руки в карманы. Его волосы были растрепаны, а взгляд глубоких глаз был хмурым, что несколько портило его лицо.

Я смотрела на него, но не была уверена, что хочу впустить его, потому что чем дальше я впускаю его в свою жизнь, тем больнее он сможет мне сделать. Он кивнул в сторону двери, подавая мне знак, чтобы я открыла ему, но я не могла сдвинуться с места. В моей натуре было заставить людей открыться мне, чтобы я смогла помочь им. Ксандер был запечатанным наглухо склепом, и если он не мог впустить меня, то почему я должна делать это?

Он вытащил руку из кармана и провел ею по волосам, повернувшись к двери спиной. Он стоял там застывший – так же, как и я. Это было настолько неожиданно, что потрясло нас обоих. Одно я знала наверняка – если я открою эту дверь, то мое сердце сделает то же самое. Это был решающий момент. Момент, когда я смогла бы еще уйти без сильных потрясений, или момент, когда я открою дверь для Ксандера, такого, какой он есть, приняв все его секреты. Секреты, которые преследовали его по ночам и сделали его семью беспокойной.

Спустившись с небольшого лестничного пролета, он подошел к своей машине и встал возле нее. Он не уезжал. Просто прислонился к машине и уставился на мою входную дверь, склонив голову и засунув руки в карманы.

Мой мозг приказывал мне отвернуться, но все остальное во мне кричало, чтобы я открыла дверь, и, долго не думая, я это сделала. Я отперла дверь и сделала шаг назад, ожидая его. Мгновение он просто смотрел. Казалось, что он боролся с тем же самым, с чем и я, чтобы уйти. В конце концов, он сдался, так же, как и я, и вошел в дверь. Он выглядел уверенным и победившим. Он остановился в нескольких дюймах от меня и посмотрел мне в глаза. Его зеленые зрачки больше походили на яростно-серые в тусклом освещении. Его руки все еще засунуты в карманы, и выглядел он так, словно боялся прикоснуться ко мне.