На восьмой этаж я поднимался пешком и по дороге успокаивал себя:

— Это ничего. Это так, временно. Это пройдет…

Но на самом деле я прекрасно знал, что это уже никогда не пройдет, что это засело во мне навсегда, и с сегодняшнего дня каждый раз, когда на улице ветер будет обрывать листья, а холодный дождь колотит по земле, я буду внимательно прислушиваться: а может, снова кто-то, кому ужасно нужны тепло и ласка, постучит ко мне в окно?!