Мастерс находился в офисе Ларри Коннора до восьми утра следующего дня. Он не знал, в какое время приходит секретарша покойного, но делал ставку на то, что в городе обычно работали с восьми до пяти вечера. И оказался прав. За минуту до срока он услышал, как поворачивается ключ в замке передней двери. Мастерс поджидал секретаршу, стоя возле ее стола, — рука в кармане мешковатых брюк, пальцы поигрывали завалявшейся двадцатипятицентовой монеткой. Секретарша оказалась хорошенькой, крепко сколоченной рыжухой, которой, как решил Мастерс, перевалило далеко за двадцать. Когда она увидела Мастерса, то казалась скорее удивленной, чем встревоженной. Мастерсу не особенно понравилась ее прическа. У нее был естественный рыжий цвет, но волосы она укладывала валиком, чтобы они выглядели пышными и обильными.

— Кто вы? — спросила она.

— Лейтенант Мастерс. Полиция. — Он показал удостоверение.

— Но почему вы здесь? Мистер Коннор уже приехал?

— Нет. Его совсем не будет. Об этом я и хочу поговорить. Вам лучше присесть.

Он вынул из кармана руку, в то время как секретарша обошла его и направилась к креслу за столом. Она двигалась осторожно, и у Мастерса создалось впечатление, что девушка ожидает плохих новостей. Она запихнула сумочку в ящик и села, положив руки на стол, как учительница, собравшаяся вызвать ученика к доске.

— В чем дело? С мистером Коннором что-то случилось?

— Мне кажется, мы не познакомились.

— Руфь Бентон.

— Скажите, мисс Бентон, вы давно работаете у мистера Коннора?

— Больше года. Около пятнадцати месяцев. Почему вас это интересует?

— Значит, времени достаточно, чтобы очень хорошо узнать его. Каким он был?

Истинный ответ отразился в ее глазах, и Мастерс понял, что, кем бы ни был Коннор для других, для нее он представлял нечто особенное. А она для него? Вполне возможно. Для мужчины, у которого жена вроде Лилы, Руфь Бентон выглядела очень неплохо.

— Он добрый, чуткий и честный. Он не сделал бы ничего бесчестного, если вас это интересует.

— Нет. А не казался он вам взволнованным, неуравновешенным?

— У него были сложности… — Она остановилась, внезапно осознав в словах Мастерса напряжение, которое и она в свою очередь бессознательно вложила в свою реплику. — Что случилось с мистером Коннором? Он умер?

— Что заставило вас это предположить?

— Умер?

— Да, умер. Прошлой ночью покончил с собой здесь, в офисе.

Она восприняла это достойно, и Мастерс, который страшился ответной реакции, был благодарен. Он терпеливо подождал, и скоро она заговорила спокойно. Голос ее дрожал, но, казалось. не от потрясения и горя, а от гнева.

— Она все-таки довела его.

— Кто?

— Его жена.

— Итак, я понял, он не был счастлив с миссис Коннор. Так ли было плохо?

— Ведь он умер? Понимаете, что это значит, когда тебе лучше умереть, чем жить?

— Вы не попытаетесь рассказать, как узнали о его личной жизни?

— Ларри рассказывал мне. Ему надо было поговорить хоть с кем-нибудь.

Теперь, без притворства, он был «Ларри" Мастерсу она даже понравилась за это.

— Вы были друзьями?

— Да.

— И все?

— Нет, — сказала она без вызова и бравады. — У нас были особые отношения. Я предпочла бы не говорить об этом.

— Понимаю. Вы встречались и не в офисе?

— Иногда.

— Где?

— В разных местах. Выпивали в отеле. Время от времени обедали вместе. Несколько раз он заходил ко мне домой.

— Благодарю за честность.

— Почему я должна врать? Мы не собирались прятаться. Мы не спали — все очень невинно, лейтенант. Сейчас мне хочется, чтобы этого не было.

— Он ненавидел свою жену?

— Ненавидел — не то слово. Она приводила его в отчаяние. Он хотел ее оставить.

— Он забрал ее с собой, мисс Бентон.

— Что? — Она оперлась на стол.

— Он убил ее.

— Я не верю!

— Тело нашли в спальне, она заколота, а его отыскали здесь.

Руфь Бентон уставилась на свои стиснутые руки и медленно клонила голову, пока та не опустилась на них. Мастерс ожидал, что она будет сломлена, и предвидел ливень слез, но опять почувствовал облегчение: она поднялась через некоторое время и вынула сумочку из ящика.

— Я бы хотела уйти домой.

— Как вас отыскать, если понадобится?

— Адрес в справочнике.

— Отлично, мисс Бентон.

Она вышла, стиснув сумочку, все еще создавая впечатление жестокого самоконтроля. Она, подумал Мастерс, замечательно твердая и надежная молодая женщина.

В полицейском управлении Мастерс доложился шефу, доведя до сведения старика, что обе смерти очевидно взаимосвязаны.

— Вот дерьмо, — сказал шеф. — Но по крайней мере, простое и ясное дерьмо. Убийство — самоубийство. Вся семья. Сворачивай дело.