Не судьба была тому парню лететь к Чужим. Тот парень попал вместо экспедиции в аварию. Попал, короче. В банальное ДТП. Результат — амнезия. Университетский курс — лишь часть того, что не удалось восстановить.

Вот. Только все это не про меня.

Дом с небольшим энергоблоком, огородом и маленькой баней, притулившейся у забора — полевая база экологической станции, а если человеческим языком — лесничье жилище. Так было всегда. Остальное — морок. Забыли.

— Что у тебя с мордой, шеф? — поинтересовался Шурик вместо приветствия.

— Пожар гасил.

— Какой пожар?

— Лесной.

Хреновая такая отмазка. Но Шурка углубляться в тему не стал:

— Все у тебя не как у людей. В грозу положено мокнуть, а ты горишь.

— Как твое пузо?

— Порядок. Разве не заметно?

— Да ты — что больной, что здоровый, все едино болотного цвета.

— Нормально, Миха. Говорю ж — не инфекция. Откуда у нас тут инфекция? Вот травануться — запросто. С твоими кулинарными экспериментами.

— Я тебе в глотку не заталкивал. Не хочешь экспериментов — жри сублиматы одни.

— Там, к слову, сублиматерный суп горячий еще. Будешь жрать, или как?

— Буду. Ты точно в порядке?

— Век воли… знаешь, Миха, что бог не делает — все к лучшему.

— Это ты о чем?

— Слава богу, связь давеча пропала. Попасть в больницу гораздо проще, чем выбраться из нее. Особливо с подозрением на инфекцию.

— А что со связью?

— Сетка еще утром появилась, после твоего ухода. А телефона до сих пор нету.

— Ты им написал?

— Угу. У них там авария, спутниковая аппаратура отказала. На резервные каналы сейчас всех переводят, — напарник достал сигарету и добавил:

— Директор нашей станции злой, как собака.

— Он всегда злой. Независимо от телефонов.

— Ага. А тебе письмо пришло, — сообщил Шурик без всякого перехода. — Интересное, с аграмадным аттачем.

— От кого?

— Увидишь. Я открыл, оно было на адрес базы. Извини.

Послание действительно интересное, так же как привкус у сублиматерного супа. Последнее меня не удивило — после дури вкусовые и всякие прочие ощущения несколько отличаются от привычных. Продукты, естественно, не меняются, меняешься ты сам.

— Че это за отправитель такой — nig_RAN_aSV?

— Там внутри все написано.

Я открыл письмо.

Перечитал послание трижды. То ли я еще от оранжевых рек не отошел, то ли…

— Херня какая-то.

— Чего ж — херня? На работу тебя зовут, однако.

— Ага… техническим консультантом. Спецы по откупориванию бутылок напрочь перевелись, оставшихся с руками отрывают.

— И сколько стоит такой спец?

— В договоре должно быть написано. Шур, ты будешь смеяться, но Венского я только сегодня вспоминал. По дороге домой. Нашло что-то, ностальжи, что ли.

— А тут и он сам. Это не просто так, Миха. Перст божий, не иначе. Не хочешь файлы-то открыть?

— Ты их смотрел?

— Нет, конечно. Твои ж файлы.

— А то, может, объяснил бы, что такое этот уайтбол.

— Ааа… я в сетку залез давеча, поискать. Любопытно стало.

— И как?

— В сетке есть только Уайт бол, американская киношка десятилетней давности. А феномена никакого нету.

— Ясно.

…Когда-то очень давно, больше десяти лет назад, в прежней жизни, которая не про меня, был замечательный человек и великий ученый, тогда еще членкор, Сергей Николаевич Венский. Личность непредсказуемая и эксцентричная: говорят, когда люди встретили Чужих, тогдашний научный руководитель проекта «Ганимед» (!) Сергей Венский шокировал администрацию проекта, изъявив желание оставить пост и лететь в экспедицию в составе контактной группы.

Не пустили, конечно, какое там. А наверно жаль. Это была бы революция, масштабы которой представить невозможно. Сейчас мы, по сути, иждивенцы, делающие робкие попытки проникнуть во внешний космос силами и средствами партнеров-доброхотов, про которых толком до сих пор ничего не знаем… А могли бы уже разобраться, как эти самые Чужие путешествуют во внешнем космосе, а может — и научиться, если бы Венский… ладно, господь с ним. Не исключено, что я его переоцениваю.

Во всяком случае, он постарался допинать меня до Ганимеда. На который сам не попал. Спасибо ему за это. За несостоявшийся триумф прежней жизни.