— Равновесие нарушено, — сказал негромко Фархад. — Наш мир стоит на грани войны, которая может затянуться и надолго погрузить нас в хаос, вызвав глобальные разрушения.

— Понятно, — коротко ответил Зафар. — Идемте внутрь, в мой дом, и ты расскажешь мне все, что знаешь.

Пещера, которая на первый взгляд показалась Дильфузе голой и безжизненной, при продвижении в глубь стала все больше приобретать черты жилого дома. Они шли вдоль подземной узкой речки, бегущей по пещере, точнее, по нескольким пещерам, соединенным друг с другом. Шли, углубляясь в темноту, и через какое-то время девушке стало страшно. Она схватилась за плечо Рустама и почувствовала, что он тоже не очень уверенно продвигается вперед. В этот момент мастер Зафар хлопнул в ладоши, и зажегся свет, от которого все были вынуждены слегка зажмуриться. После сумерек, царящих у входа, глаза не сразу адаптировались к яркому свету. Но когда они через пару минут наконец-то смогли к нему привыкнуть, то зрелище, которое предстало перед глазами Дильфузы и принца, невольно вызвало у них дружный возглас восхищения.

Это была, по-видимому, гостиная, первая из пещер, расположенная следом за входом и полностью преображенная мастерством настоящего художника. Бегущий поток делил ее на две части, которые были соединены изящным деревянным мостиком, перекинутым с одной половины огромного зала на другую. Перила моста были увиты вьющимся растением, похожим на плющ, который свисал вниз, почти до самой воды, создавая зеленую завесу на всем его протяжении. Свет в пещере исходил от белых светильников эллипсовидной формы, прикрепленных почти у самых ее сводов так, что создавалась общая непрерывная светящаяся линия, скрывающая природные неровности камня. Пол был ровный, собранный из гладко отполированных мраморных плиток фиалкового цвета с мелкими белыми и зелеными прожилками. Вдоль левого и правого берегов реки в шахматном порядке, примерно на одинаковом расстоянии, были посажены растения, высотой со среднее дерево, с огромными плотными изумрудными листьями красивой изрезанной формы и длинными воздушными корнями, слегка сползающими к каменному руслу, по которому бежала вода. Стены гостиной местами тоже были обвиты вьющимися растениями, усыпанными, как показалось Дильфузе, бледными мелкими зелеными цветами, собранными в большие грозди. По форме они напоминали свечки каштанов, только перевернутые и свисающие со стен на разной высоте.

— Идемте за мной, — сказал хозяин пещеры и направился к мостику.

Все последовали за ним, и скоро они оказались на другой половине гостиной, которая, в свою очередь, была разделена на две большие площадки. Одна из них была абсолютно пустая, если не считать узора на полу в виде кругов различного диаметра, расходящихся от центра к ее краям. А вот другая половина была очень похожа на гостиную, какие обычно бывают в домах, если, конечно, не обращать внимания на ее неровные каменные стены и бегущую рядом речку. Здесь было сооружено красивое каменное возвышение, на котором были расстелены синие бархатные покрывала и разбросано много мелких подушек с пухлыми золотыми кистями. Перед возвышением, на мраморном полу гостиной, лежал огромный толстый ковер, сотканный из нитей зеленого цвета всевозможных его оттенков вперемешку с золотыми нитями, создающими сложный, витиеватый рисунок. Издали казалось, что на полу расстелен не ковер, а очень коротко подстриженная газонная травка. Несколько выступающих из стены камней были превращены в импровизированные стулья и кресла, которые, так же как и возвышение, были покрыты мягкой драпировкой из темно-синего бархата, прошитого узором из золотых нитей.

— Располагайтесь здесь, дорогие гости. Устраивайтесь, как вам удобно, — сказал мастер Зафар и усадил Дильфузу, Фархада и принца Рустама на широком возвышении, обложив их со всех сторон подушками. Сам же он сел в выступающее из стены широкое каменное кресло.

— Как здесь необычно красиво, — осмелилась первой начать разговор Дильфуза.

— Да ничего особенного, — пожал плечами мастер. — Хотя, я, наверное, привык и уже не представляю себе, что можно жить в другой обстановке.

В гостиной пахло водой и каким-то тонким свежим ароматом, который, по-видимому, исходил от цветов растений, вьющихся по стенам пещеры. Несмотря на близость речушки, в помещении не было ощущения сырости, а, наоборот, было довольно тепло и уютно. Шум водопада, расположенного у входа, доносился до их слуха, но совсем не мешал разговору. Так же, как и шум быстрого подземного потока, бегущего почти у самых ног сидящих в гостиной людей.

— Я должен тебе о многом рассказать, Зафар, — Фархад посмотрел в глаза сидящему от него наискосок мастеру.

Они долго смотрели друг на друга и молчали. Принцу Рустаму показалось, что джанниды обмениваются мыслями, ничего не произнося вслух, и что на этом их встреча закончится. Он повернулся к Дильфузе и, судя по ее удивленному взгляду, направленному то на одного, то на другого джаннида, понял, что она думает так же. Однако через некоторое время, показавшееся им вечностью, Фархад заговорил. Он начал описывать все события в том порядке, как они происходили. Иногда он задавал вопросы принцу Рустаму или Дильфузе, ища подтверждения своим словам. Он начал рассказ с событий, которые произошли на совете, созванном падишахом Абдуллой, и последовательно изложил все, что ему рассказали ребята и Дильфуза. В конце своего повествования он описал, как ему удалось увезти троих ребят и Дильфузу от преследовавшего их джинна. И в завершение подробно рассказал обо всем, что им с сыном удалось отыскать в архиве. Это касалось джинна Ахрора, который способен разрушить существующий мир и который оказался источником сдвига равновесия во Вселенной.

Мастер Зафар слушал очень внимательно, покачивая головой в знак согласия тогда, когда излагаемые Фархадом факты совпадали с его стройным логическим представлением о порядке, существующем в этом мире, и ложились в канву его убеждений, основанных на огромном объеме знаний и большом жизненном опыте.

— Что ты намерен делать теперь? — спросил он Фархада, когда тот умолк.

— Я думаю, что нам стоит нанести визит пери и узнать их мнение обо всем этом. А также выяснить, не сохранилась ли у них информация о джинне Ахроре и не знают ли они, как можно с ним справиться.

— Хорошая мысль, — согласился Зафар. — Пери могли бы нам помочь, конечно, если захотят это сделать. Вести с ними переговоры будет непросто… А ты не думал обратиться к джиннам, Фархад? — при этих словах мастера свет в пещере как будто слегка померк, и от ее стен повеяло холодом.

— Ты же знаешь, Зафар, что с джиннами очень сложно найти общий язык. Мы их не понимаем, да и они нас, впрочем, тоже не стремятся понять. Атмосфера мира джиннов непригодна для людей. Мы не выдержим там больше пяти минут. Как за это время успеть найти нужного нам представителя от их народа и обо всем с ним договориться, я не представляю.

— Знаю, Фархад, знаю. То, что тысячу лет назад пери Фароат смогла уговорить джиннов прийти на помощь ее миру, является событием из ряда вон выходящим. Я думаю, что это был последний раз, когда пери и джанниды находились в контакте с джиннами, — Зафар приложил ладонь ко лбу и удрученно посмотрел на сидящих перед ним ребят.

«Почему судьба нашего мира, да и не только нашего, а всех миров нашей Вселенной находится не в руках облеченных властью государственных мужей, не в руках сильных полководцев, а в руках молодого принца, который не расстается с путеводной книгой, и в руках этой юной Избранной? — подумал мастер. — Почему нити судьбы сплелись именно таким образом? Кто стоит за всем этим?»