Они поехали быстрее и скоро уже мчались во весь опор, не обращая внимания на пыль, вздымаемую копытами лошадей. Сардор крепко прижимал к груди перекинутую через плечо сумку с книгой. Холмы, которые издали казались почти игрушечными, начали приближаться и расти, все больше закрывая небо с правой стороны дороги. Если бы солнце садилось на востоке, то оно уже давно бы оказалось за холмами, и ребятам пришлось бы ехать в темноте. Но так как оно садилось на западе, они еще могли воспользоваться светом его заходящих лучей и продолжить свой быстрый бег с надеждой доехать до Ходжента до наступления темноты. Однако за первым холмом появился второй, за вторым третий, и, когда друзья уже отчаялись увидеть хоть что-то похожее на дома и постройки, холмы внезапно исчезли. Дорога прекратила свои изгибы, и они, сдерживая лошадей, въехали в шумное скопление людей, животных, различных повозок, которые перемещались почти одновременно, беспорядочно и в то же время подчиняясь какому-то особенному ритму. Выцветшая от солнца, дождей и ветра табличка, прибитая на высоком шесте слева от дороги, некогда яркими, но теперь поблекшими темно-синими буквами на белом фоне оповещала и приветствовала путников: «Добро пожаловать в Ходжент, город на перекрестке дорог».

— Кахрамон, мы приехали, — воскликнул, воодушевляясь, Сардор, показывая товарищу надпись. — Теперь мы в безопасности.

— Погоди радоваться, — охладил его пыл Кахрамон, — мы еще не нашли дом кузнеца Махмуда, а ты уже рассчитываешь на его гостеприимство. Вдруг он не сможет или не захочет нас принять, тогда что будем делать?

— Ты излишне подозрителен и недоверчив, — упрекнул друга Сардор, — как, впрочем, и чересчур рассудителен, — добавил он после небольшой паузы. — Не лучше ли спросить у кого-нибудь, где находится квартал ремесленников?

— Отличная мысль, Сардор. Только давай проедем еще немного в город и если сами не увидим ничего похожего на квартал ремесленников, то спросим у хозяина какого-нибудь постоялого двора или у караванщиков, они точно все здесь должны знать.

И они начали пробираться по дороге вглубь города. На них мало кто обращал внимание. Таких, как они, запыленных всадников на уставших лошадях вокруг было слишком много. Кто-то остановился на ночлег в одном из многочисленных караван-сараев Ходжента. А кто-то лежал, расстелив дорожные покрывала, на небольших утоптанных площадках вдоль дороги. Здесь же, рядом, стояли или лежали верблюды, с которых сняли поклажу и разложили аккуратными горками в центре охраняемого квадрата, накрыв прочными непромокаемыми чехлами.

— Может, свернем налево? — предложил Сардор, увидев небольшую улицу, которая уходила прямой линией перпендикулярно к большой дороге.

— Здесь нет никаких указателей, — засомневался Кахрамон, оглядываясь по сторонам.

Внезапно они услышали детские голоса и увидели группу малышей, лет пяти-шести. Весело смеясь, с криками, обгоняя друг друга, они побежали вниз по этой улице. Сардор спрыгнул с лошади и побежал за ними.

— Стойте, мальчики! — крикнул он, но дети даже не обернулись, вероятно, не услышав его.

— Стойте, сорванцы, кому говорю! — закричал он во весь голос, в котором вдруг прорезались хриплые и низкие ноты.

Худощавый мальчик с кудрявыми рыжими волосами отстал от товарищей, остановился и обернулся, настороженно, исподлобья поглядывая то на Сардора, то на приближающегося к ним издали второго всадника — Кахрамона.

— Вы что-то спросили, дядя?

Сардор подошел вплотную к нему и присел на корточки.

— Привет, — заговорил он, смотря в глаза малышу, — как тебя зовут?

Ответа не последовало.

— Я Сардор, — продолжал он, стараясь вызвать доверие ребенка. — А моего друга зовут Кахрамон. Извини, что остановил тебя, но нам, — он кивнул на спешившегося и быстро подошедшего к ним Кахрамона, — нужна помощь. Мы ищем дом кузнеца Махмуда. Может быть, ты знаешь, как к нему проехать. Мы были бы очень признательны тебе.

— Меня зовут Азиз, — вдруг выпалил малыш. — Я знаю, где дом кузнеца Махмуда. Он находится в самом конце этой улицы. Это мой дом, а кузнец Махмуд — мой отец. Но мне кажется, он не ждет сегодня гостей.

— Мы приехали без предупреждения, — улыбнулся Кахрамон, — но надеемся, что нам не откажут в гостеприимстве всего на одну ночь.

— Моя мама говорит, что мы должны быть всегда рады гостям, — произнес Азиз с важностью взрослого человека. — Идемте, я покажу вам дорогу.

С этими словами он взял за руку Сардора и повел его за собой вниз по улице. Кахрамон пошел следом за ними, ведя под уздцы двух лошадей.

Дом кузнеца Махмуда действительно стоял в самом конце улицы, делившей квартал ремесленников на две половины. Друзья увидели кирпичный забор с кованой оградой, красивую деревянную калитку, которая была снабжена массивными коваными скобами, и услышали характерный стук молотка и лязг металла. Азиз толкнул калитку рукой — оказывается, засов не был задвинут, и все беспрепятственно могли пройти во двор. Здесь им открылся вид на небольшой двухэтажный дом с пристройками, к которому вела каменная дорожка. Немного поодаль находилось стойло для коней и загон для домашних животных, а чуть правее — еще одно каменное сооружение, похожее на небольшой сарай, — в его окнах мелькали отблески пламени. Оттуда доносился стук молотка и лязг металла. Кузница!

— Папа, папа! — закричал Азиз. — Я привел людей! Они тебя искали на дороге! — с этими словами малыш побежал в мастерскую своего отца.

Сардор и Кахрамон остались у калитки, не решаясь пройти во двор без приглашения. Правой рукой Сардор крепко сжимал перекинутый через грудь ремешок сумки, в которой находились письмо и книга. Видимо, кузнец был очень занят, потому что ребята услышали, как Азизу пришлось еще несколько раз покричать, пока, наконец, не прекратился стук молота по металлу и отец не вышел наружу. На вид ему было немногим больше тридцати лет. Это был крепкий, высокий мужчина, с широкими плечами, приятными чертами загорелого лица, крупным носом, покатым лбом, коротко стриженными черными волосами и уже заметными залысинами. Кузнец немного задержался у выхода из мастерской, пытаясь рассмотреть в наступающих сумерках новоявленных гостей, что-то быстро сказал сыну и пошел навстречу ребятам.