Дверь со стуком захлопнулась. Я прислушалась к отскочившему от стен эху. Последние дни, кажется, я только этим и занимаюсь.

В тишину ворвался звонок телефона. Биип. Пауза. Биип. Пауза. Удивительно американский звонок. Это была мама, ее удивительно английский голос примчался через Атлантику по длинному и скользкому, как угорь, кабелю.

— Кью! У меня для тебя сюрприз, — торжественно объявила она.

— Да? — устало отозвалась я. Из меня выкачали все чувства.

— И это все, что ты можешь сказать? — обиделась мама.

Я сделала глубокий вдох, взяла себя в руки и смиренно поинтересовалась, что за сюрприз она мне приготовила.

— Я еду к тебе и поживу до самых родов!

Я выронила телефон, он в буквальном смысле слова выпал из моих ослабевших пальцев. Я смотрела на кусок черного пластика, лежащий на краешке тахты, и меня раздирали сомнения: поднять его или просто отключить, ткнуть кнопку отбоя — и пусть мама исчезнет, возможно, навсегда.

Разумеется, я не отключила телефон. На секунду прикрыла глаза (в них точно песку насыпали) и снова прижала трубку к уху.

— Прости, что-то на линии, — соврала я. — Так ты сказала?..

Она заговорила — недоверчиво, обиженно и горячо:

— Надеюсь, ты рада, Кью. Я насилу нашла преподавателей на замену, это был какой-то кошмар! Слава богу, народ пошел мне навстречу и расписание утряслось. Девятнадцатого вылетаю. Ты уже будешь, дайка подумать, на тридцать четвертой неделе. Я поживу недели две, как минимум, и дождусь малыша! — возбужденно закончила она.

Едет ко мне? В Америку? В Нью-Йорк? Быть того не может! На меня вдруг накатило чувство, какого я не испытывала уже много лет, — мне так захотелось увидеть ее, что не передать словами. Мою маму. Здесь. Наконец-то. Но я сказала только: «Отлично. Спасибо. Буду рада».

Полчаса спустя объявилась Элисон, с платьишком на дошколенка и с персиковым лаком на свеженаманикюренных ноготках. За чашкой чая я поведала о мамином приезде. Оказалось, Элисон было прекрасно известно, что мама уже три недели подыскивает себе временную замену в школе йоги.

— Она умоляла меня молчать, пока все не устроит наверняка. Хотела сделать тебе сюрприз. — Элисон фыркнула. — У меня она прогостила каких-то два денька, когда родилась Сирена. Божилась, что не может бросить работу, хотя я-то живу в Лондоне! Но ты так тяжело носишь. Должно быть, в этом все дело…

Поверх чашки любимого «Эрл Грея» я смотрела на Элисон и размышляла: повзрослеем мы когда-нибудь или нет?

Утром проснулась и глянула на соседнюю половину супружеского ложа. Пустое белое пространство в свой черед невинно глядело на меня, бросая вызов досаде и возмущению, копившимся в глубине моего едва очнувшегося разума. Трудно сердиться на простыню.

Взгляд пробежался по комнате, остановился на деревянном стуле у двери в ванную. Пара бледно-серых кальсон от «Кельвина Кляйна» свисает с сиденья, штанины перекручены мятой восьмеркой. «Ну-ка, шагай сюда, возьми нас да отнеси в корзинку для грязного белья, — раздраженно прошипели кальсоны. — Да поживее, мы два дня ждем! Ты знай себе валяешься с утра до ночи, а мы каждый божий день встаем ни свет ни заря, идем на работу и вообще занимаемся важными делами. Давай-давай, сделай хоть что-нибудь, отрабатывай кормежку!»

«Да пошли вы, — хмуро буркнула я чертовым подштанникам, тяжело выбираясь из кровати. — Сами управитесь, а у меня своих дел хватает. Не у вас одних работа».

После завтрака я открыла ноутбук, с хрустом размяла пальцы. Итак, приступим.

В оны годы, чтобы вникнуть в суть фиксированной аренды, уяснить тонкости управления арендой и разобраться в последовательности действий, необходимых для сноса здания в Нью-Йорке, потребовалось бы целый день проторчать в душной библиотеке, роясь в пыльных томах с тисненными золотом переплетами, страницами из папиросной бумаги и микроскопическим шрифтом. В наше время женщина, вооруженная надежным паролем сайта Westlaw, не поднимаясь с постели, может разведать удивительно много за каких-нибудь три часа.

Первая находка не заставила себя ждать. Я выделила и скопировала в вордовский файл следующее: Преследование жильцов, имеющих договоры аренды с фиксированной арендной платой, запрещено по закону. Владельцы, признанные виновными в намеренных действиях, имеющих целью вынудить жильцов освободить жилое помещение, могут привлекаться как к гражданской, так и к уголовной ответственности. Владельцы, признанные виновными в преследовании жильцов за деяния, совершенные после 19 июля 1997 года, подвергаются штрафу до 5000 долларов за каждое нарушение. Я сохранила абзац в новеньком файле под названием «Гребаные Рэндоллы» и только потом догадалась создать для него папку, которую назвала вполне по-светски: «Разоблачение Рэндоллов». Затем принялась разбираться с действиями, каковые преследуют цель соблюдения законов в области управления арендой и необходимы для регистрации ходатайства владельца об отказе возобновления договора аренды на основании настоятельной необходимости сноса согласно законодательству в области защиты прав жильцов. (Обожаю юридический язык. Какой шекспировский размах! Какие слова! Преследуют — и на ум приходят мглистые аллеи, звон рапир в ночи, обрывок пергамента, зажатый в мертвой руке…)