– Еще плетун спрашивает, когда начинать?

– Через полчаса. И сразу всем шквалом по тому берегу, а мы следом. Не дадим опомниться друидику и его прихвостням.

– Зигмунд! – произнес кто-то.

Король поднял голову. В проеме стоял Эммануил и осторожно придерживал за плечи ветхую старушку, замотанную в шаль.

– А… уже! Брысь! – Король замахал на Кричера.

Секретарь скомкал карту и поспешно удалился, прихватив с собой колдуна. Старушка постояла некоторое время, медленно оглядывая шатер, потом проковыляла к огню и бесцеремонно уселась в кресло короля.

– Наконец-то они отстали, – прокряхтела она, протягивая сухие ручонки к очагу.

– Г-хм…

– Кто здесь?

– Зигмунд.

– А… пришел… – Старушка достала из-под шали очки, дыхнула на них, протерла и водрузила на переносицу.

– Я здесь. – Король сделал шаг в сторону, чтобы наверняка оказаться в поле зрения собеседницы.

– Да-да… Заходи, хлопчик.

– Куда?

– В избушку. Заходи, не бойся.

– Какую избушку? – Зигмунд пощелкал пальцами перед старушкой. – Есть кто под шалью?

– Как же, я и есть, – хихикнула та. – Меня зовут Элвира, я потомственная ясновидящая.

– Что-то пока не заметно. – Король наполнил бокал.

– Так я, сынок, вижу не глазами. Глазами ведь каждый дурак может. Я вижу… – Старушка вдруг стала принюхиваться: – Что это, коньяк?

– Ладно, хоть один орган чувств у тебя в порядке.

– Налей бабушке, ей так лучше видится.

– Ответишь на мои вопросы – налью, – отрезал Зигмунд. – Мне так думается.

– Злой ты, – покачала головой Элвира.

– Еще какой! – хмыкнул король. – Пока не явится этот потусторонний жулик, я тут вообще главный плохой. Готова?

– Да, – обиженным голосом ответила старушка и посмотрела на короля из-под сдвинутых бровей.

– Я хочу знать свою судьбу. Немедленно.

– В краткосрочной перспективе?

– В принципе. Начиная с сегодняшнего дня.

Элвира закрыла глаза и принялась бормотать себе под нос непонятные слова. Старушка то кивала, то улыбалась, то закрывала лицо руками. Зигмунд присел на краешек стола и закурил. Вдруг Элвира показала язык и открыла глаза.

– Ну? – Король замер в ожидании.

– Что?

– Видела?

– Да! – согласилась старушка. – Все сложно.

– И это все?!

– Нет. Но я думаю, тебе это неинтересно.

– Что?

– Там все очень запутанно. Он ушел от жены, но жениться на ней не хочет. А его мачеха пришла с претензией и…

– Чья мачеха? Ты что несешь?!

– А что?

– Ты мою судьбу видела?

– Нет, я с золовкой говорила. Она у нас тоже потомственная…

– Отвечай, карга припадочная! – заорал Зигмунд, соскакивая со стола. – Ты меня там видела?

– Тебя? – Старушка испуганно вжалась в спинку кресла. – Тебя нет. Только мороженое. Большое такое, на палочке.

– И все?

– Возможно, помогут крысиные хвостики. У тебя есть крысиные хвостики? Их можно настоять в лаванде, смазать тебя, и тогда откроется путь в мир усопших…

– Усопших крыс? Издеваешься?

– Нет хвостиков? Я предупреждала того черненького, что я со своим материалом не хожу, мне нужно, чтобы клиент необходимый инструмент держал наготове…

– КРИЧЕР!

Секретарь тут же явился и вытянулся в струнку.

– Забирай эту кудесницу, готовь мои доспехи и скажи Эммануилу, что через десять минут начинаем.

– Мы закончили? – Элвира, кряхтя, поднялась на ноги. – С тебя двадцать золотых.

– Многовато за одно мороженое.

– Так ведь и уговор такой был.

– Выведи ее немедленно отсюда, – процедил Зигмунд, указывая Кричеру на старушку. – И сбрось с моста.

Элвира закатила глаза и бухнулась в обморок.

– Вы серьезно? – изумился секретарь.

– Нет, – вздохнул король. – Просто вытащи ее из моего шатра. И скажи Эммануилу, чтобы раздобыл ей крысиных хвостиков.

Три фургона показались из леса и, скрипнув, остановились на холме. Дряблый вышел, потянулся и, приложив ладонь ко лбу, начал всматриваться вдаль. Всю долину занимал военный лагерь. На фоне грозового неба бились на ветру десятки флагов и вымпелов, струйки дыма от множества костров пригибались под дождем. Глухо и пугающе долбили барабаны. Армия Тьмы готовилась выступать.