Но до коллапса мироздания еще миллиарды лет. Ими можно пренебречь… пока. Тем более что есть два аспекта современного бытия, которые уже сегодня становятся неодолимым препятствием для дальнейшего развития.

Во-первых, нас окружает мертвый космос. Повторю: жизнь — это чудо. Невероятное сочетание факторов, ведущее к возникновению органики, возможно один раз на биллионы биллионов лет. Во всем обозримом и недоступном взгляду пространстве более нет ни одной звездной системы с живой саморазвивающейся органикой.

Во-вторых, мы не привыкли беречь то, что имеем. Миллионы лет мы росли, развивались, не ведая о своем одиночестве, не думая о конечности всего сущего. Мы сначала износили, а теперь и изнасиловали свою собственную планету, превратив ее в пустую изгрызенную нами скорлупу.

Какой вывод следует сделать из этого?

Только один, но самый важный.

Жизнь нужно сохранить и преумножить, несмотря ни на что.

Благо у нас есть куда двигаться — еще один мир нашей родной Солнечной системы обладает жизнью. Чуть позже я объясню этот феномен, но сейчас нужно думать лишь об одном — как повести себя, чтобы не разрушить единственный во Вселенной заповедник, а взять с его поверхности горсть жизни и рассеять ее во мрак, инфицировав органикой миллиарды световых лет пустоты…

Голос учителя бился в возрожденном сознании Эргвина, толкая его к неизбежному выводу — за прошедшие миллионы лет жизнь успела пройти свой эволюционный путь на третьей планете системы, о которой так часто упоминал учитель. Значит, перед ним представитель молодой цивилизации, только ступившей на путь освоения космического пространства. В таком случае он должен знать, что случилось с народом Эргвина.

Механический палец Эргвина потянулся к полу отсека, вычерчивая на покрывающей его желтоватой пленке ответную схему…

— Клим, начинаешь действовать, как только колонна покинет зону эффективного сканирования. Выдвигаешься к населенному пункту. Твоя задача захватить транспортные средства для взвода.

— Понял, командир.

Иван терпеливо выждал, пока тяжелая бронетехника корпорации скроется в туманной дымке хмурого марсианского полудня, и скомандовал:

— Первое отделение, вперед!

Закованные в тяжелую керамлитовую броню фигуры поднялись из укрытий на склоне холма.

— Бекетов, ведешь активное сканирование, Сычов, Зарайский, Горюнов огневое прикрытие, Лисецкий, Реутов — контролируете фланги, я в центре, гражданское население не трогать, наша цель — захват транспортных средств. Всё, приступаем!

С тонким, едва слышным всхлипом заработали сервомускулы, и семь бойцов устремились вниз по склону.

Дорожную насыпь преодолели без проблем, за ней простиралась пятикилометровая пустошь, кое-где терраформированная и возделанная для посева, дальше еще одна дорога, молодой высаженный ровными рядами хвойный лес и, наконец, поселок, состоящий из нескольких расположенных особняком усадеб богатых клиентов корпорации.

— Бекетов, почему молчишь?

— Зона сканирования пуста, командир.

— Внимательнее ищи, пусковые установки где-то поблизости.

— Сканеры на пределе. Я работаю.

Климов первым ступил на возделанный участок марсианской земли, представлявший собой небольшое по размерам свежевспаханное поле. Странно было ощущать под ногами бурую липкую грязь. Неужели это и есть та драгоценная плодородная почва, которая растит и кормит сельскохозяйственные культуры?

Внезапно пошел проливной дождь. До этого с хмурых небес даже не накрапывало, а тут ливень обрушился сплошной стеной, косые струи хлестали по броне скафандров, тонкими змейками стекали по выпуклым забралам гермошлемов, почва под ногами моментально превратилась в густую жижу, и сервомоторы тут же заработали с двойной нагрузкой…

— Энергетическая активность в зоне лесопосадок! — раздался в коммуникаторе голос Бекетова. — Семь термальных всплесков! Ракетный запуск!

Черные шлейфы инверсионного следа рванули из-под прикрытия мокнущих под дождем деревьев, мгновенно превращаясь в стремительные росчерки, но ни одной из ракет не суждено было найти цель. Бронескафандр — это не просто ромбовидные сегменты керамлита, приводимые в движение механическими усилителями мускулатуры: тяжелая экипировка — прежде всего сложный компьютерный комплекс, напрямую соединенный с разумом бойца, снабженный, ко всему прочему, системой коррекции метаболизма, которая заряжена боевыми стимуляторами.

В тот миг, когда на границе лесопосадок засверкали вспышки ракетных пусков, Иван ощутил резкое замедление времени.

На самом деле секунды не прекратили свой бег, но введение в кровь боевых препаратов мобилизовало нервную систему, позволяя рассудку работать с тем же быстродействием, что присуще кибернетической составляющей комплекса «БКС-12». [12]

Слова мгновенно потеряли практический смысл, речевые команды все равно безнадежно опаздывали, сейчас каждый боец действовал самостоятельно, но отделение все же сохраняло единство, что достигалось путем многократных изнурительных тренировок.