Нила замерла. Ее щеки покрылись румянцем.

— Я сказала, что буду общаться с братом. Я сказала, что он знает.

Я кивнул:

— Ты и общалась.

Она попыталась спрятать нервозность, но безуспешно.

— Тогда что интересного? Я сказала тебе правду.

Что интересного?

А как насчет гребаных смс, от которых несло развратом и желанием? Я провел много вечеров, просматривая неотправленные сообщения Кайту007. Она написала больше смс, чем отправила, пряча так много.

Читая сообщения, которые она не хотела, чтобы кто-то видел, я заглянул прямиком в ее душу. Я, наконец, получил хоть подсказку о том, кем была Нила Уивер. И она больше не была несчастной робкой женщиной, которая была игрушкой для брата и рабыней для отца.

Она была намного, намного большим.

Каждое сообщение, что она печатала, но не отправила, сохранилось в ее телефоне как идеальный календарь ее взросления от наивной девочки до яростного оппонента.

Каждое сообщение, что она напечатал ему — мужчине, которого она знала как Кайта — сильнее показывало правду о том, кем она была на самом деле.

Ее емайлы были лишь по работе.

Сообщения от ее брата требовательные и властные.

Сообщения от ее отца с постоянной мольбой.

Но Кайт...

Он выявлял из Нилы лучшее. А я самое худшее.

Я покачал головой, неспособный остановить смех, слетевший с губ. Почему я не видел этого? Почему не понял раньше? Я был долбаным идиотом.

Нила скрестила руки, пуляя в меня кинжалы взглядом.

— Ты закончил смеяться над моей личной жизнью?

Я перестал смеяться, меня вновь охватило чувство безучастности.

— С чего ты решила, что я смеюсь над тобой, мисс Уивер?

В тот момент как я произнес ее фамилию, опьяняющая, захватывающая потребность в противостоянии вырвалась на свободу из клетки внутри меня.

Черт подери, казалось, что единственное время, когда я мог быть свободен — это оставаясь от нее подальше. Но единственное время, когда я чувствовал себя живым — это когда я подпитывался ее яростью, как у маленького котенка, будто эликсиром жизни.

Бл*дь, я облажался.

Впервые я признал это. Не с ненавистью или страхом, или разочарованием — а просто смирился с тем, что Нила Уивер была силой, которую я не мог контролировать, и как бы я хотел это отрицать — она управляла мной.

Жасмин видела это.

Именно это и имела в виду моя сестра.

Но я был слишком глупым, чтобы послушать.

«Завтра, ты вернешься обратно к сестре и обсудишь с ней это».

Мне нужны были ответы. А она была единственной, кому я достаточно доверял, чтобы дать мне беспристрастный, искренний совет. Мы были белыми воронами в семье Хоук, и именно по этой причине стали так близки. Кес был моим лучшим другом — до недавнего времени, конечно же, — но моя сестра была моим спасителем.

Не то чтобы отец знал или даже бабушка, которая держала Жасмин подальше от нас, мужчин, и наших секретов.

Никто не знал, какую связь мы делили с сестрой.

Так же, как никто не знал про связь между мной и Нилой.

Обе были секретом.

И обе значили для меня больше, чем любые отношения, которые у меня когда-либо были.

Черт.

Проводя рукой по волосам, я положил ее телефон на свой стол.

Нила не отрывала взгляд от телефона.

— Ты, кажется, высмеиваешь всё, что я делаю, поэтому разумно думать, что мои сообщения крайне развеселили тебя.

Мне нужно сделать то, зачем я сюда пришел, пока я не растерял все свое внимание и позволил Ниле поднять все, над чем я с таким трудом работал, чтобы спрятать.

Я пробормотал:

— Ты соблазнительная гибель, мисс Уивер, — мое дыхание стало прерывистым, когда я обошел стол и поймал прядь ее длинных волос, обернув ее вокруг пальца.

Было что-то такое в ее волосах. Что-то, что взывало к животной части меня, которая хотела, чтобы ее пряди свисали у моего члена, когда она сосала его или еще лучше, чтобы они разметались по моей потной груди, пока я кончал бы в нее.

Эти фантазии нисколько не помогали очистить голову. За прошедшие две недели они только ухудшились. И я отказывался, черт подери, дрочить. Однако я не мог вынести и мысли, позвать замену.

Точно так же, как я обернул волосы Нилы вокруг пальца, она могла обвести меня вокруг своего пальчика.

— Нила. Меня зовут Нила. Ты мог бы уже называть меня по имени, поскольку твой член уже побывал в моем рту, а твой язык между моих ног. Ничего так не сближает и не переводит на неофициальную стадию обращения по именам, как попробовать друг друга на вкус, так ведь, Джетро?