«Я не могу быть с ним я не могу быть с ним».

Кару издаёт пронзительную ноту, крик отчаяния и агонии, и Джейсон от боли зажимает уши. А сокол всё поёт моим голосом.

Джейсон шипит, но снова поднимает взгляд, и я вижу его лицо. Складка между бровями глубже, чем была. Он роется в карманах и затыкает уши наушниками.

– Идиотка. Ты что, правда думаешь, я уйду без тебя? Снова превращу свою жизнь в катастрофу? Снова три недели кряду буду повторять число пи? Разговаривать во сне?

Он выпрямляется. Штаны мокрые до бедёр. Когда вода с них стекает, то опять становится камнем. Джейсону плевать.

Кару гнёт своё «брось брось брось уйди уйди уйди подводник», но замолкает, потому что я не выдерживаю и начинаю плакать.

Джейсон стоит передо мной. Он изменился. Так же как и я.

Нет нет нет. Он человек, а я нет. Но боже боже моё сердце. Сердце у меня ощущается как человеческое.

– Если хочешь, чтобы я ушёл, тебе придётся меня убить, – заявляет Джейсон. – Я тебя здесь не брошу.

– Я думала, ты погиб.

Минуту он молчит, а потом выдает чуть дрогнувшим голосом:

– Тогда мы квиты.

Я выхожу из-за колонны, закрытая с ног до головы. Одежда предназначена для выполнения приказа Зэл. Костюм защищает меня от переизбытка кислорода. Военная форма. Видны только глаза.

Только я могу понять, напуган ли Джейсон Кервин. Только я видела его плачущим.

– Я никуда не уйду, – говорит он. – Можешь сколько угодно гнать меня прочь, это бесполезно. Я пришёл за тобой. И без тебя не уйду.

– Аза пропала, – пою я.

Джейсон твёрдо смотрит на меня и делает шаг вперёд:

– Чушь собачья.

Я отступаю.

Он наступает. Я отступаю.

Ещё.

Упираюсь в каменную стену.

Но.

Я должна его оставить.

Но.

Он словно на автомате протягивает руку, расстёгивает мой капюшон и стягивает его.

Холодный ветер треплет мои волосы. Они тянутся к Джейсону, словно пытаясь его укусить. Моя кожа светится от электричества, скачут искорки – слишком много кислорода.

Я так долго дышать не смогу.

Вот она я, магонийка.

Джейсон даже не морщится.

Пытаюсь ещё раз. Это тело, это существо с синей кожей, чужим лицом, красно-золотыми глазами – ненормальная версия его знакомой девушки. Он смотрит на меня, на мои волосы Медузы-горгоны, на слишком длинные пальцы и всё остальное. Наверное, сейчас я жуткая уродина.

– Теперь понял? Я не Аза, – хриплю я. – Я не та, за кого ты меня принимаешь…

Джейсон Кервин делает ещё один шаг вперёд и…

Целует меня.

Обнимает меня. Его человеческие губы. Мои магонийские. Шторм заканчивается, и из-за облаков выходит огромное тёплое солнце. Я сияю вместе с ним: кожа, кончики пальцев, подбородок и…

Джейсон отступает, словно мы вовсе и не целовались.

– Аза Рэй. Я тебя не боюсь.

Он вдыхает меня, я вдыхаю его, и воздух вокруг нас замерзает и падает. Снег.

Я дрожу как дурочка, на секунду не знаю, что делать, но потом понимаю.

Хватаю Джейсона за лицо и целую до тех пор, пока он в силах дышать. Я не закрываю глаза. Он тоже. Мы слишком долго друг друга не видели. Наверное, целую жизнь.

Теперь всё по-настоящему.

Больше никаких скобок – круглых или квадратных.

Я слышу новые звуки. Моторы, самолёты, вертолёты. Что бы мы ни натворили, люди вскоре узнают.

– Всё в порядке. Я к такому готовился.

Смотрю на Джейсона. Я-то думала, будто знаю его как облупленного, а оказывается, всегда недооценивала. Он улыбается.

Я неверным шагом иду к разбитому остову «Амины Пеннарум», выпевая маскировку. Времени мало. Они обязательно подчистят следы.

Изо всех сил бегу по знакомым коридорам, мимо спутанных гамаков и верёвок, за кожами, которые мы с Дэем забрали с судна Дыхания. Здесь темно и дымно, пахнет озоном, но я стаскиваю форму и хватаю ближайшую кожу.

Расстёгиваю футляр, касаюсь её – тёплой, мягкой, хрупкой, и она отвечает, оборачивается вокруг меня, сдавливает, крушит, сливается со мной. Чувствую вопросительную вибрацию Кару, оставшегося снаружи.

«Всё хорошо, – пою я. – Успокойся».

И ощущаю, как он отзывается, ощущаю, не слышу.

Кожа смыкается на мне, гладкая, идеальная, новая. Я натягиваю форму и выбегаю. Корабль рушится.

Выскакиваю в ледяную полынью, смотрю вверх, но Маганветар уже исчез. Корабли тоже. Небо и земля чистые, остались лишь шквалокиты, человеческие вещи, самолёты в отдалении. К хранилищу едут машины. Люди бегут по замёрзшей земле.