– Ты права, мой кабинет настоящая пещера Али Бабы и там не только сокровища, но и целый гарем прекрасных восточных женщин.
– Я взял Лену за руку, и мы по лестнице стали подниматься на второй этаж. Подойдя к кабинету, я провернул ручку замка и толкнул её от себя.

– Прошу в сказку, мадам, - и жестом предложил жене войти в комнату.

– Зажги свет, пожалуйста, там темно, Лена сделала шаг через порог и остановилась.

– Освещение, пожалуйста, - громко из-за спины Лены сказал я в тёмноту комнаты, и под потоком вспыхнула небольшая люстра, заливая кабинет светом трёх электрических лампочек.

– О, да у тебя тут так уютно, проговорила жена и, увидев на стене большую картину, направилась к ней.
– Какой чудесный и волшебный мир, - проговорила она и замерла в полутора метрах от холста.

Я подошёл к Лене, обнял её плечи и стал медленными поцелуями покрывать её шею и открытые плечи. Она завела назад свои руки и положила их мне на пояс тыльными сторонами ладошек. Какое-то время мы так стояли, отдаваясь приятным минутам близости, как вдруг Лена вся вздрогнула, и я услышал её шепот.

– Витя, он живая..., посмотри!
– я поднял голову и взглянул на картину.

По периметру холста светилась, слегка мигая оранжевым светом тонкая линия, образуя замкнутую кайму неизвестной природы свечения. Сам пейзаж картины казалось, ожил: видно было, как колышутся травы и листья на деревьях, а на глади водоёма вдруг взметнулся небольшой фонтанчик воды, и из глубины водоёма на поверхность выпрыгнула небольшая рыбка и тут же скрылась под водой. Лена ойкнула и сделала невольное движение назад, но я, поражённый увиденным, стоял на месте как вкопанный, и жена только плотнее прижалась к моей груди. И тут Лена оторвавшись от меня, сделала шаг к картине и, протянув к ней руку, коснулась поверхности холста. Рука тут же вспыхнула таким же оранжевым всполохом и её кисть, пройдя сквозь холст, оказалась внутри пейзажа. Поскольку картина висела всего в двадцати сантиметрах над полом, Лена сделала ещё один шаг к ней и, переступив через кайму светящегося периметра, оказалась... внутри пейзажа, вернее её частью. Стоя на берегу водоёма, Лена махала мне рукой и звала к себе. Не задумываясь ни на секунду, я рванулся к картине и переступил через оранжевую кайму. В лицо пахнуло такой свежестью, что я мгновенно опьянел. Повернувшись в сторону картины, я увидел чистое голубое небо, поросшую зелёной травой и цветами возвышенность, большую арку на её вершине, но никакой картины или светящегося периметра окна нашего перехода сюда не увидел.

– "Вот кажется и конечный пункт путешествия!", промелькнула у меня тревожная мысль.

– Витя, иди сюда тут так хорошо!
– услышал я звонкий голос жены, и растерянно повернувшись в её сторону, медленно побрёл к ней.

Когда я оказался рядом, Лена протянула ко мне руку и тихо спросила.

– Где мы, Витя, что это за место и как мы тут оказались?

– Я не успел тебе рассказать, а теперь уже поздно рассказывать. Мы в другом, чужом для нас мире и где он находится, я не имею ни малейшего представления. Сколько мы с Севой потратили сил, чтобы активировать портал картины, но у нас ничего не получилось, а ты только увидела её, подошла к ней и она распахнула перед тобой входную дверь.

– Какую дверь, Витя? О каком мире ты говоришь.

– Ты помнишь, Леночка как мы поднялись на второй этаж нашего дома и вошли в мой кабинет.

– Да прекрасно помню и красивый вид картины на стене тоже помню.

– У тебя прекрасная фотографическая память, Ленчик, осмотрись!
– Лена внимательно посмотрела на меня, затем повела взглядом вокруг себя и вскрикнула от испуга, приложив обе свои ладони ко рту.

– Как такое может быть, Витя? Я смотрела только на тебя и светящийся в пространстве оранжевый прямоугольник, не замечая ничего вокруг, а когда ты сделал шаг ко мне, этот прямоугольник исчез, и появилось ощущение беззаботности и счастья. Ты этого не чувствуешь?

– Но ты же звала меня и говорила о том, как тут хорошо.

– А разве ты не чувствуешь как здесь легко дышится, как всего тебя переполняет чувство свободы и беззаботности?

– Ты неординарный, добрый и светлый человек, Леночка, это перед тобою открылся портал, и тебя потянуло сюда как родственное и близкое этому миру существо.

– О чём ты говоришь?

– О том, что сказано в легенде об этой картине: её сможет открыть только человек с чистым, добрым и бескорыстным сердцем. Ты подошла к ней, и она, признав тебя таковой, распахнула перед тобою анфиладу дверей в иные миры. Вон посмотри на ту возвышенность и большую арку на ней.

Лена повернулась в указанную мной сторону и застыла в полном замешательстве. В проёме арки плескались воды небольшого залива, подсвеченные заходящим светилом, а на скалистом берегу залива, виднелась такая же арка, а в её приёме сверкали заснеженные вершины гор блестящие под яркими лучами звезды ещё одного мира.

– А тут день в разгаре! Это невероятно, фантастично и так реально, что просто хочется завыть от понимания того что произошло. А как мы вернёмся назад?
– спросила встревожено Лена.

– Я не знаю, милая, но тот, кто написал ту картину, - я поднял указательный палец и неопределённо указал им вверх, - приходил в наш мир отсюда. Он же и поведал моей далёкой родственнице, которая его приютила у себя в имении, что картина это портал во множество иных миров. Так говорит рассказ моей прабабушки, а ей этот рассказ пересказали родственники, жившие до неё. Саму же картину написали ещё при императрице Елизавете Петровне. Вот теперь ты знаешь всё, - я немного помолчал и добавил.
– По крайней мере, основное.