Шрифт:
– Так что ж получается?
– произнес он.
– Значит, сообщник хозяина все еще среди нас?
Глава 33
То, что он сказал, было равносильно оскорблению. Все встрепенулись. Оцепенение спало даже с Ирины, которая, казалось, дремала в кресле. Она открыла глаза и, скривив губы, взглянула на Пирогова.
– С чего ты взял?
– спросил Вешний. Голос его был ленивым и насмешливым, как если бы Пирогов искал среди одноклассников инопланетянина.
– А с того, - ответил Пирогов и обвел всех взглядом, - что хозяин не мог убить своего сообщника.
– Почему ты уверен, что хозяин не пошутил, когда говорил о сообщнике?
– спросил Белкин и добавил: - Бери рюмку, хватит болтать!
– А зачем ему шутить? Какой смысл ему шутить?
– убеждал Пирогов, вытягивая шею вперед, как рассерженный гусак.
– Не вижу никакого толка от сообщника, - сказала Люда. Она стояла у окна. Это было единственное место, не попадающее в поле зрения Ирины.
– Если бы сообщник в чем-нибудь себя проявил. А так… Обуза.
– Не верю, - покачал головой Вешний, залпом выпил и изменившимся голосом добавил: - Это блеф.
– А я верю, - настаивал на своем Пирогов.
– Значит, ты и есть сообщник, - решил Вешний, стряхивая с хлеба в рот кусочек сельди.
– С тебя все началось. Ты вызвал нас всех сюда…
Вешний произнес эти слова с неизменной насмешкой, с какой всегда разговаривал с Пироговым. Но все сразу припомнили, что это правда.
– В самом деле, - пробормотал Белкин, с удивлением взглянув на Пирогова.
– Это ведь ты разослал нам письма.
– Во-первых, - потускневшим голосом произнес Пирогов, покрываясь пунцовыми пятнами, - собрать нас здесь придумал Войтенко, а я лишь вложил письма в конверты. И во-вторых…
– Ну все, хватит!
– перебила его Ирина.
– Милые мои, это так сильно смахивает на игру в Агату Кристи, что просто тошнит. Я не хочу обидеть Сашу, но он менее всего похож на сообщника террориста.
– Почему же менее всего?
– возразила Люда, заставив Ирину повернуться к ней лицом.
– Это раньше он был маленьким и забитым. А сейчас, когда не стало Земцова, он стал храбрым и грозным.
Пирогов хотел возмутиться, но не нашелся, что сказать. Воспользовавшись его замешательством, Вешний послал очередной снаряд:
– Согласитесь, друзья, это очень странно: вместо того, чтобы попросить у Пирогова адреса и самому отправить приглашения, Войтенко отправляет чистые бланки Пирогову, чтобы тот вписал фамилии и вложил в конверты. Все через задницу.
– Ничего странного!
– взвился Пирогов.
– Из зимовки намного проще отправить нарочным одно письмо для меня, чем десять - для вас.
– Не вижу разницы, - негромко сказала Люда.
– Саша темнит. Если бы я получила отпечатанное на принтере письмо от Войтенко, которого не видела пятнадцать лет, то сначала бы выяснила, действительно ли его написал Войтенко.
– В этом есть логика, - задумчиво произнес Белкин.
– Так что сознавайся, - сказал Вешний, обращаясь к Пирогову.
– Не то мы тебя за каминную решетку посадим.
– Да вы что?!
– крикнул Пирогов и сделал движение, словно хотел порвать ворот свитера.
– В своем уме?! Я этого Кургу первый раз в жизни увидел вместе с вами!
– А откуда тебе известна его фамилия?
– тотчас спросила Люда.
– Опа!
– обрадовался Вешний и хлопнул в ладоши.
– Ну-ка, отвечай!
Пирогов уже собрался было сказать, что фамилию хозяина услышал от Ирины, но вовремя прикусил язык. Чувствуя себя загнанным в угол, он поднял тяжелый взгляд на Вешнего и глухим голосом произнес:
– Знаешь что… Кто больше всех орет…
– Ну, ну! Давай!
– помогал ему Вешний, изображая на лице напряженную работу мысли.
– Думаешь, я не заметил?
– Ну? Что? Что?
– Там, у забора… Как ты первым схватился голой рукой за монтировку.
– Ах, какой ужас!
– взвыл Вешний и закрыл ладонями лицо.
– Не корчи идиота, - выдавливал из себя Пирогов.
– Ты сделал это для того, чтобы потом, если спросят, откуда на монтировке твои отпечатки, сказать: а я за нее хватался при всех, все видели, все свидетели…
Вешний оторвал ладони от лица и скривился.
– М-да, придумал очередную ересь. Очень умное замечание, ничего не скажешь. С таким же успехом я могу объявить всем, что ты последним держал в руках пистолет Земцова.