— Хорошо бы это оказался антидот «БТ-17» — заметил Дельгадо.

— Никакого антидота у меня нет.

— Что?! Ах ты, сукин сын!

— К чему антидот, если я ввел тебе физиологический раствор?

— Ты вколол мне пустышку? Тогда что в шприце?

— Транквилизатор. — Бринстон ухватил Дельгадо за руку, поднес иглу.

— Транквилизатор, Джон? Ты проходил специальный тренинг, и это все, чем можешь похвастаться? Шприцем с иглой?

Бринстон приподнял бровь.

— Гм… А знаешь, пожалуй, ты прав.

И он положил шприц на стол. Затем вытащил из кобуры «Глок». Повернулся к генералу.

— Ты собираешься пристрелить меня, Джон?

— Не хочу напрасно расходовать пули.

Он поднял руку с пистолетом. Дельгадо хотел было нырнуть под стол, но не успел. Рукоять опустилась на его голову. Глаза закатились, генерал медленно сполз с кресла на пол.

Бринстон, стоя над ним, заметил:

— Надо было довериться мне. Уж лучше б ты выбрал шприц.

Ламберсвилль, штат Нью-Джерси

5.05

Эдгар Вёрм с трудом разлепил веки. Ему казалось, что он плавает. Глянув вниз, криптолог понял, что подвешен футах в десяти от забрызганного кровью пола. Веревка, которой были связаны руки, крепилась на вбитом в потолок крюке для туш. Тело пронзила страшная боль, руки буквально выворачивало из суставов.

— А, очнулся.

Адриана Борджиа прошла через помещение бойни и остановилась прямо под ним.

Пряди седых волос липли к его потному лицу. Свитер был сплошь в крови. Теперь он вспомнил — его пытали. Он изобразил на лице безмятежность, надеясь позлить Адриану.

Под плащом из змеиной кожи она носила тонкий шерстяной свитер, туго облегающие кожаные брюки и высокие сапоги на шпильках. Черные волосы поблескивали в холодном голубоватом свете ламп. Она схватила какую-то металлическую коробочку, нажала на кнопку. Механизм со шкивом пришел в движение, и Вёрм начал спускаться. И едва успел коснуться ногами пола, как к сестре присоединился Санто.

Она положила руки на бедра, остановилась перед жертвой, такая высокая и безжалостная, и спросила:

— Где Радикс?

Вёрм нахмурился:

— Этого никто не знает, Адриана. Особенно ваши люди. Или забыла? Именно Чезаре Борджиа потерял его пять столетий назад.

Адриана и бровью не повела в ответ на выпад против своего предка. И сказала:

— Джон Бринстон знает.

Он смотрел прямо в ее серые холодные глаза.

— Не общался с ним вот уже года полтора.

— Пора бы и перестать лгать, — она обернулась к брату. — Санто, шокер!

Тот передал ей инструмент, и Адриана с ледяной улыбкой включила его. Его глаза расширились при виде того, как из узкого отверстия с треском полыхнули багровые искры. Адриана ткнула им Вёрма в шею. Тело несчастного задергалось в конвульсиях, сердце колотилось, как бешеное, крюк для подвешивания туш не позволял сорваться и бежать. Грудь пронзила страшная боль. Адриана ухватила его за бороду, притянула голову жертвы к себе.

— Говори, старик! Где Радикс?

— Да пошла ты к дьяволу, — задыхаясь, выдавил он.

Санто освободил связанные руки пленника, снял его с крюка. Ослабевший от боли, Вёрм повалился на пол.

Адриана взяла плоскогубцы, затем ухватила его за руку.

— После похищения из больницы мы ввели тебе пентотал натрия. И несколько слов ты пробормотал. В частности, «удалить ноготь». Сам подсказал мне идею, — она ухватила его указательный палец. — Нет желания хоть что-нибудь сказать нам, доктор Вёрм?

В ответ он, словно в тумане, пробормотал коротко:

— Нет.

Адриана наложила плоскогубцы на ноготь указательного пальца, с явным намерением выдернуть его.

Она этого не сделает, сказал себе Эдгар. Она не посмеет…

— Последний шанс, — почти ласково протянула Адриана. — Где Радикс?

Санто крепко держал его сзади, и Вёрм с вызовом ответил:

— Навеки потерян для истории.

Она выдернула плоскогубцами ноготь. Боль затопила все его существо.

— Я думал, что ответ найдется в рукописи Войнича, — хрипло пробормотал он. — Я ошибался.

— Понимаю, — она наложила плоскогубцы на средний палец руки. — Назови хоть одну причину, по которой я должна остановиться.