— Эльдорадо Каньон, — ответила Дина, нервно расхаживая по больничному коридору. — Ты сейчас в Вегасе?

— Точно. Получил информацию по счету для нашего обмена, — ответил Фолкнер. — Я встречусь с Пантерой. Потом позвоню, когда Радикс будет у меня в руках.

Дина сложила телефон, сунула его с сумочку и отправилась искать президента Армстронга, который тоже находился сейчас в больнице. Ей не терпелось сообщить ему новость.

Лас-Вегас

20.44

Бринстон глянул в окно — машина «Скорой» сворачивала с Ист Фламинго на Саут Брюс. За выстроившимися в ряд пальмами показалась больница «Дезерт Спрингс», здание из коричнево-рыжего кирпича с огромным окном зеленоватого стекла. Когда машина сворачивала с Брюс, он заметил табличку с красным крестом.

Поскольку больница эта находилась не где-нибудь, а в Лас-Вегасе, персоналу отделения «Скорой» приходилось заниматься напившимися игроками, попавшими в неприятности проститутками, доводилось также оказывать помощь целому ряду знаменитостей. Эти люди много чего повидали на своем веку, и никто не выказал удивления, когда Бринстоны ворвались в приемную со своей маленькой дочуркой.

Шай переложили на каталку и повезли. Кайлин бросилась следом. По правилам, больше одного посетителя к больному не допускалось. Они не стали спорить.

На окраине Гендерсона, штат Невада

20.58

Мецгер выехал на своем фургоне «Шевроле Старкрафт» на 95-ю автомагистраль и направился на юг. Он всегда предпочитал ездить в неприметных машинах, не привлекающих к себе особого внимания. Такой фургончик — самое то, что надо для транспортировки похищенной женщины и ее крикливого ребенка. Но, наверное, не слишком годится для перевозки такой красавицы, как Джордан.

Он опустил оконное стекло, в салон ворвался освежающий ветерок.

— Далеко еще до Эльдорадо Каньон?

— Меньше тридцати миль, — ответила Джордан, сидевшая рядом. — Там я встречаюсь с человеком по имени Кирби Фолкнер. Он представитель компании «Тафт-Райдер». Встреча согласована с Диной Риверсайд, директором компании. Это ей я звонила, когда мы выезжали из Вегаса.

— Ну и много ли она знает о Радиксе?

— Достаточно, чтоб заплатить за него весьма крупную сумму.

— А нельзя ли поинтересоваться, как вы стали работать на «Тафт-Райдер»?

— Узнав о Радиксе, я стала отрабатывать и изучать крупнейшие фармацевтические компании. Для «Тафт-Райдер» настали тяжелые времена, их могло спасти только какое-нибудь новое чудодейственное средство. Дирекция во главе с Диной была готова пойти на любой риск, сыграть в любую грязную игру. Эти киты от фармацевтики постоянно норовят утопить конкурентов. Фолкнер исполнял для «Тафт-Райдер» какую-то тайную разведывательную работу. Но главное, ее компания имела связи с Дилоном Армстронгом. Это он подкинул им нешуточную сумму наличными.

— И много ли эта Риверсайд о тебе знает?

— Она никогда меня не видела. Мы общались только через послания по электронной почте.

— Ты назвалась Пантерой, когда говорила с ней, — заметил Мецгер. — Что ж, это имечко тебе подходит.

— Я тоже так думаю.

Тут у Мецгера зазвонил телефон. Он схватил его, и, увидев номер звонившего, холодно усмехнулся.

— Кто это? — спросила Джордан.

— Рыцарь.

— Включи громкую связь.

— Думаю, не стоит.

— Господи, ковбой, чего ты испугался?

Мецгер весело взглянул на нее и с усмешкой заметил:

— Ты играешь со мной. Верно, Джордан?

— Да перестань. Мы теперь партнеры. Кроме того, хотелось послушать, какой голос у этого твоего рыцаря. Отвечай же, а то он повесит трубку.

— Не повесит. Он никогда и ни за что не отступит. — Придерживая одной рукой руль, Мецгер нажал на кнопку. Он чувствовал: Рыцарь в ярости, хотя и старается подпустить в голос холодного равнодушия.

— Перед тем как отключиться, ты сказал, что Радикс у тебя. Это так?

— Ja.

— Ты оборвал разговор, потому что кто-то приближался?

— Да, женщина. Та самая рыжеволосая, которую Бринстон привел с собой. Красивая, но сильно раздражает.

— Говорил с ней?

— Nein. Я ее убил. — Вот сейчас он забавлялся по-настоящему. Мецгер покосился на Джордан. Ее зеленые глаза расширились. А красивое точеное лицо побелело, как полотно.

— Хорошо, — заметил Рыцарь.

— А теперь оставь меня в покое, иначе Радикса тебе не видать. Следующий разговор состоится, когда я сам тебе позвоню.