Шрифт:
– Я постою.
Джейк прислонился к промерзшей стене.
Кивнув, робот ушел.
Прошла минута.
Большой робот стоял абсолютно неподвижно, словно его отключили.
Еще две минуты.
Джейк подошел к двери, посмотрел в один конец коридора, потом в другой. Никого.
Он вернулся на прежнее место и снова прислонился к стене.
Прошло еще целых девять минут, и только тогда в комнате появился хромированный робот в сером костюме.
– Вы не откажетесь пройти со мной, мистер Кардиган?
– Я жду здесь доктора Честертона.
– У нас небольшие трудности.
– Какого рода?
– Если вы пройдете со мной, вам все объяснят.
– О'кей.
Джейк направился к двери.
– Очень рад был познакомиться, – сказал он, проходя мимо большого робота, так и стоявшего рядом с пустым белым столом.
Глава 21
Медленно и задумчиво Гомес во второй раз обошел склад, пленниками которого оказались он и рыжая журналистка. Слегка ссутулившись, он осмотрел по очереди стены, потолок и – последним – небольшой серый диск, зажатый в ладони.
– Наш каземат или, лучше сказать, застенок никто не прослушивает и не просматривает, – объявил он, небрежно кинув серый диск в карман пиджака. – Слава Богу, бандиты не лишили меня этого приборчика.
– А теперь, пожалуй, самое время для доверительной беседы.
Сложив руки на груди, Натали стояла рядом с аккуратным штабелем шоу-девиц.
– Приватность, конечно же, вещь крайне приятная, однако, так как мы находимся на пороге смерти, она не является, если ты позволишь мне так выразиться, предметом наибольшего моего...
– У тебя есть пилка для ногтей?
– Да, она у меня есть. Но и тут я должна заметить тебе, Гомес, что забота о своей внешности, весьма похвальная в иных условиях, не так уж важна, когда тебя...
– Могу я, por favor, одолжить у тебя эту штуку?
Гомес сделал нетерпеливый жест рукой.
Натали послушно вручила ему требуемое.
– Что это ты придумал?
– Ты знакома с Джо Ватерлоо?
Быстро окинув взглядом комнату, Гомес подошел к трем мускулистым андроидам-каратисткам, довольно небрежно сваленным друг на друга.
– Времени маловато, так что на всякий случай я начну с самой мощной.
– Имея несколько случаев общения с ним, я нашла, что как информатор Джо относительно надежен, однако в то же самое время...
– С разрешения Джо, я иногда наблюдал, как он реактивирует изношенных андроидов.
Говоря, Гомес не забывал о деле. Он поднял верхнюю из сваленных в кучу девиц, крепкую блондинку в ярко-алых колготках, и со всей возможной осторожностью опустил ее на пол:
– Думаю, уроки Джо в сочетании с моим врожденным техническим талантом позволят оживить кого-нибудь из этих моих старушек.
Встав на колени, он при помощи пилки для ногтей отколупнул на спине недвижно лежавшей андродевицы прямоугольную пластину телесного цвета.
– Нужно реанимировать их, а затем малость усовершенствовать – ведь надо, чтобы они слушались наших приказов.
– Думаешь, выйдет?
– Не пройдет и часа, chiquita, как мы это очень хорошо узнаем.
Гомес говорил громко, почти не сдерживая ярости.
– Послушай, chiquita, я вел дела по всему земному шару, на дюжинах спутников и орбитальных колоний, даже на Луне. И ни разу, пока я не связался с тобой, не было...
– А ты не забывай, что я получала премии за то, как ловко дурачила самых разнообразных ублюдков! – вызывающе подбоченясь, крикнула в ответ Натали.
Спорили они около самой двери склада, ставшего для них камерой предварительного заключения.
– Я бы тебе знаешь какую премию выдал?
– Ты что, хочешь сказать, что я не заслужила свои премии и награды?
Дверь с шипением раскрылась. На пороге стоял длинный, тощий, черный как вакса Леон в сопровождении тех же самых громил, которые привели их сюда ровно один час и пять минут тому назад.
– Нет, отчего же, ты вполне заслуживаешь первой премии, как самая паскудная и навязчивая шлюха в мире!
– Я давно подозревала, что ты – грязный тип.
Широко размахнувшись, рыжая фурия влепила Гомесу смачную пощечину.
Увлеченный колоритной сценой Леон не заметил, что слева к двери осторожно приближается одна из реактивированных Гомесом андроидных профессионалок великого искусства рукопашного боя. Он обнаружил опасность лишь в последнее мгновение, когда прямо на него неслась, распластавшись в воздухе, далеко не миниатюрная блондинка.