— И я серьезно говорил, когда предложил тебе продать это корыто, — сказал Гарольд, осмотрев ещё раз машину.

Я кивнул. Было уже три часа. Слава богу, на улице было морозно, и молоко, которое я купил, не прокисло.

— Мне нужно… домой. Меня ждет сосед.

Сосед. Вот как я его назвал. Это лучше, чем объяснять, кто он на самом деле.

Гарольд посмотрел на меня заинтригованно.

— Я не знал, что у тебя есть сосед.

— Он недавно появился. Это друг Каспер. Он не смог ужиться с матерью и остался у меня.

Вдруг Гарольд заулыбался.

— Это же прекрасно.

— Да?

— Конечно. Я бы не хотел, чтобы ты был всегда один. Это никому не идёт на пользу.

Я сел поудобнее на водительском сидении, и Гарольд закрыл дверь. Я опустил стекло и сказал ему:

— Спасибо ещё раз. Извините, что испортил вам день.

— Всё в порядке. Не волнуйся. Увидимся.

Он отошёл от машины и помахал мне. Я подумал: что же за жизнь у него сейчас? Наверное, работает круглые сутки напролет, чтобы забыться. А сидя на работеглядит на свой рабочий стол и представляет, как бы прекрасно смотрелись на нём фотографии его детей.

Я высунулся из окна.

— Гарольд.

Он остановился и обернулся.

— Я думаю, вы были бы прекрасным отцом.

***

Когда я вернулся домой, Адама ещё не было. Я выложил покупки и плюхнулся на диван играть в компьютерную игру. Адам появился только через час с полной сумкой китайской еды.

Он улыбался, и я почти забыл, что зол на него. И сбит с толку его поведением. Точнее сказать, более сбит с толку, чем зол. Если бы я вскочил и расцеловал его, было бы это уместно?

— Всё ещё жарко.

Он опустил пакет на пол и сел рядом со мной. Мне давно следовало купить обеденный стол. Хотя бы небольшой, который бы поместился в углу кухни.

Я поставил игру на паузу, взял пару палочек и начал есть, не спрашивая его ни о чём. Он выглядел счастливым. И ел он с аппетитом, а не ковырялся в еде как обычно.

Доев последний кусок курицы в кисло-сладком соусе, он сказал:

— Теперь у меня есть работа.

Я чуть не подавился.

— Что?

— Я нашел работу в музыкальном магазине, про который ты мне рассказывал.

В том самом, где я купил свои пластинки и проигрыватель. Это в нескольких милях отсюда. Далеко, но он же ездит на велосипеде.

— Но зачем?

Адам нахмурился. Очевидно, он ожидал не такой реакции. (А чего он ожидал?)

— Из-за денег, — ответил он.

— Зачем тебе деньги? Я…

— Ты обо мне позаботишься. Но я не хочу так. Это несправедливо по отношению к тебе. Насколько ещё хватит денег, которые тебе оставила Мэгги?

Теперь пришла моя очередь хмуриться. Я до сих пор избегал проверять остаток на банковском счету, потому что очевидно, что там меньше, чем я хотел бы. Я мог бы жить на эти деньги целый год, если бы хоть иногда экономил. Но я растрачивал их очень быстро, оплачивая еду, бензин и фильмы для Каспер и Адама.

Адам покачал головой.

— Я ценю твою заботу. И ты об этом знаешь. Поэтому я и хочу помочь тебе. Понимаешь? Со мной нет рядом матери, которая постоянно диктовала мне, что и когда мне делать. Мне нужно учиться думать своей головой.

Понимает ли он, о чём говорит? Значит, он уже не планирует покончить с собой? Не хочет спрыгнуть или отравиться? Хотя с другой стороны, это даже хорошо, я бы не пережил его уход.

— Это хорошо. Правда…это круто, — сказал я и пошел в ванную за своими таблетками. Я не хотел, чтобы он видел мой приступ паники.

— Винсент? — Адам последовал за мной. Зайдя в ванную и увидев у меня в руках таблетки, он выхватил их у меня из рук. Я даже крышку не успел открыть.

— Эй!

— Прекрати. Винсент, поговори со мной, прежде чем накачать себя таблетками.

— Я не… — Я расплакался. Я так устал плакать по пустякам. — Что ты хотел мне сказать?

— Несмотря на то, что ты сомневаешься, я думаю, всё будет хорошо.

Он сел на край ванны и посмотрел мне прямо в глаза.

— Какое это имеет значение, Адам? Зачем всё это? У тебя теперь есть работа. Это классно. Я действительно так считаю. Но что это значит для меня?

Это говорит о том, что ему стало лучше. Он пытается наладить жизнь, двигается вперед. Это значит, что он отдаляется от меня, потому что теперь ему больше не нужно, чтобы я о нём заботился. А я застрял на одном месте и понятия не имею, что мне делать.