Я резко сел на кровати и обхватил голову руками, хватая ртом воздух.

– Привет.

От неожиданности я едва не взлетел до потолка.

В кресле, что стояло напротив моей кровати, сидела Диомедея, деловито поставив локти на колени, умостив подбородок на сцепленных пальцах и не сводя с меня огромных черных глаз.

– Дио, какого черта?!

– Я просто сижу, – невинно прощебетала она. – Забавно.

– Что забавного? Никогда не снились кошмары?

– Нет, другое, – она наклонила набок голову, словно вдруг увидела во мне что-то жутко занимательное. – Знаешь, сколько сейчас времени?

– Понятия не имею.

За окном стоял мягкий серый сумрак. Рассвет?

– Девять вечера. Ты так долго спал…

– И что? Сегодня выходной, – я снова отвалился на подушку и закрыл глаза. Сестра натянуто рассмеялась:

– Нет-нет-нет, я сейчас объясню. Ты спал весь остаток дня после приезда из аэропорта, пока я готовила ужин, слушала музыку и разбирала свои чемоданы. Потом всю ночь. Окей, я знаю, что такое усталость. Утром отправилась с Альцедо гулять по магазинам, а остаток дня носилась по городу со своим брокером. Приехала, а ты по-прежнему спишь! И у меня подозрения, что будешь спать еще одну ночь. До самого утра!

– Было много работы. Пытаюсь отоспаться за всю неделю, – я вылез из кровати и побрел на кухню.

– Оке-ей. Это тоже часть работы? – сестра взяла меня за локоть и ткнула пальцем в примотанный к изгибу локтя катетер.

Дерьмо… Я совершенно забыл про него.

– Вижу, что пока я спал, ты даром времени не теряла, soror.

– Я просто очень волнуюсь за тебя! Неужели это не ясно?

– Эй, ты украла мою фразу!

Кажется, мой намек на ее собственное упрямое молчание попал в яблочко. Дио сдвинула брови и впилась в меня возмущенным взглядом.

– Но-но-но, стоп! Я надеюсь, что твое нежелание сейчас говорить со мной – не месть в ответ на мое молчание? – нахмурилась она.

– Месть? Ты перепутала меня с Кором.

Минуту мы смотрели друг на друга, как дуэлянты.

– Ладно, послушай, – сдался я. – Я не хотел ничего говорить, потому что, собственно, и нечего говорить. Катетер – для инъекций силентиума, который в малых дозах гасит остаточные реакции. Меня достали чужие воспоминания и чувства, а у Альцедо только-только сошла с конвейера пробная партия…

– Пробная партия?

– Да.

– Какого черта ты сел на экспериментальный препарат?

Я загрузил в кофеварку лошадиную дозу молотого кофе.

– Потому что других аналогичных препаратов нет.

– Крис, я не шучу! – завопила Дио. – Мне уже ясно, что никаких других нет! Мне интересно, почему ты вообще начал его принимать. Остаточные настолько сильны?

– Кофе хочешь? – спросил я, пытаясь съехать с темы и наблюдая за тем, как ее лицо багровеет от злости. Надо же, а ведь совсем недавно мы исполняли прямо противоположные роли.

– Как долго ты его колешь?

– Два месяца.

– Побочные есть?

Я выразительно посмотрел на нее и сделал глоток кофе.

– Понятно. Сонливость, – проворчала она.

– Браво.

– И судя по тому, что я пять минут назад наблюдала в спальне, – реалистичные сны.

– Брависсимо, sor!

– И хреновый аппетит.

– С чего ты взяла?

– Элементарно. В этом доме нет ничего, кроме кофе, алкоголя и сухого протеина. Холодильник тут – исключительно предмет интерьера.

– М-м-м… Э-э-э… Я питаюсь в ресторане, – попытался отвертеться я.

– Да? А чтобы съесть бутерброд перед сном или тост на завтрак – тоже бежишь в ресторан? – насмешливо выдала она и решительно зашагала к холодильнику, из которого, – святое дерьмо, когда же она успела все это купить? – вытащила хлеб, йогурт, яйца, кусок бекона, джем, кукурузные хлопья, молоко… Последней на стол приземляется огромная упаковка свежей выпечки.

– О, тогда, возрадуйся, сегодня тебе не придется идти в ресторан, потому что я сейчас все это приготовлю и – ты все это съешь!

«Да чтоб мет…»

– Ты шутишь?!

Она отпилила кусок хлеба и начала старательно намазывать его джемом.

– Шутки закончились. Так что рассказывай, или… приступай к еде.

– И что же ты хочешь знать? – поинтересовался я, наблюдая, с каким усердием Дио взялась за мою кормежку.

– Все, Крис. Твоя любимая сестра желает знать все, – она придвинула ко мне миску хлопьев и плеснула в нее молока. – Почему ты выглядишь в десять раз хуже, чем два месяца назад. Так, будто тебя сбросили с крыши, потом кое-как собрали по кускам и при помощи магии заставили снова ходить. И не поверю, что дело только в силентиуме и его побочках. – Дио села напротив. – Это тело точно здорово? Что за остаточные реакции тебя донимают? Почему ты просто не обратился в реабилитацию, составил бы мне компанию в конце концов. Есть что сказать?